Telegram
Онлайн библиотека бесплатных книг и аудиокниг » Книги » Современная проза » Смерть и приключения Ефросиньи Прекрасной - Ольга Арефьева 📕 - Книга онлайн бесплатно

Книга Смерть и приключения Ефросиньи Прекрасной - Ольга Арефьева

136
0
Читать книгу Смерть и приключения Ефросиньи Прекрасной - Ольга Арефьева полностью.

Шрифт:

-
+

Интервал:

-
+

Закладка:

Сделать
1 ... 67 68 69 ... 76
Перейти на страницу:

«Я уже не девушка, но еще и не мальчик, — ответила Августейшая Милость. — Кто этот человек?» — И ткнула отражение пальцем в мягкий живот.

Пироги с печалью

У меня нет имени. Нет детей. Нет пионерского прошлого и торта со свечками. Я умываюсь томатным соком и вытираюсь чужими брюками. Я говорю словами, придуманными другими, и улыбаюсь уголками рта. Если честно, то я хотела бы чаще врать, но некому. Я сплю в то время, когда мы разговариваем. Что может быть смешнее, чем ходить с ноги на ногу? Да еще и вверх головой? Бывает трудно представить, что всё появилось из ничего, что во всём смысла не больше чем в дважды два. Эти странные и жадные существа выросли в людей из предметов, и предметность подарила им души очень маленького размера. Среди них часто встречаются мертворожденные — это тела, которым не хватило душ. Их предками были шкафы, буфеты и тумбочки. Бог сделал людей из велосипедов, запретив им кушать ночью и бодрствовать днем. Умы их напоминают мясорубки, а язык состоит из букв. Они плачут, когда делают больно и смеются, когда больно им. Булки у них растут не на деревьях, а на животных. Им щекотно, когда их ощипывают или доят, и неприятно, когда едят. Их интересы вращаются вокруг денег; пластинок и прочих центростремительных вещей. Люди сглатывают и шевелят пальцами ног внутри своей обуви. А там без особых изменений. Погладить, поцеловать, съесть — вот последовательность приготовления мертвого из живого. Пока ты жив и твои ноги касаются рук, ты чувствуешь себя начинающим. В тебе нет ни единой строчки. Ты пишешь, но всё, что ты можешь — это быть прошлым. Нельзя быть одинаковым. Плоского и протяженного состояния добиваются только долгой медитацией в позе стрелы. Это значит — стоять много лет, держась одной рукой за поезд, а другой за рельсы. Расположение в пространстве изменчиво, как законы физики, а мы всё еще верим в зрение… Как же крепка опора на объем и систему координат! Я иногда очень бы хотела танцевать при помощи забора и кирпичей, оглядок и разворотов, азбуки Морзе и ритмических ошибок. Физические учителя имеют знания обо всех вариантах. Окно конденсируется на небе, но только параллельные ангелы помнят пароль для входа в рай. Всё, что не помещается в руке, нельзя взять взаймы. Значит, этого нет, и даже горизонт врет.

Она ела пироги с печалью, ощущая отдельно вкус сахара и вкус чая. Она хотела быть многословной, но вспомнила только точку, и ее покарала безучастность.

«Господи, вытащи меня из мозгов! Меня научили говорить — и это необратимо», — сказала она и зажгла черно-белый свет.

Ад

Она надела блузку с воротником из кусков черствого хлеба, близоруко улыбнулась, разглядывая в боку чайника, как сидят зубные коронки, и стала искать очки с медленными стеклами. В доме не было ни грамма луковой шелухи, мороженых кусков воды и сушеных простынь.

Она поставила ветку с поцелуями распускаться к Вербному воскресенью, накинула пальто из сухих листьев и поскакала через три ступеньки, вращая клюкой как саблей. У выхода из подъезда сгорбилась и зашаркала приличествующе возрасту, но тут заметила, что забыла обуться, и кольца на пальцах ног предательски-радостно сверкают. На солнце были пятна, и это придавало блеску переменчивость.

Идти назад было лень, она сразу оказалась в прихожей и всунула узкие ступни в суконные боты. Получилось, что из бот высовываются голые икры, поверх пришлось натянуть морщинистые хлопчатобумажные чулки и надежные рейтузы с начесом, бесформенную юбку экономной длины и кофту из советских газет с мехом искусственной собаки. На кофте не было пуговиц, и она каждый раз сшивала друг с другом ее полы. Одежда специально была неудобна, чтобы не расслабляться. Пальто проявило упрямство и не хотело ей идти. Тогда она пошла сама, пришлось оставить его на вешалке. Зато в наряд хорошо вписалась шаль с закутками для моли. Она сгорбилась и медленно, с передышками, двинулась вниз по тяжелой лестнице. Руки стали веснушчатыми, сердце скрипучим, а настроение — сварливым. Двуручная кошелка из кожзаменителя вмещала кошелек и обременяла. Густо пахло прошлой едой. С потолка текло — из мясной ванны верхнего этажа.

«Запомни, сынок, так выглядит ад!» — сказал кто-то рядом. Она усмехнулась, ощупывая в кармане авиабилет.

Самолет

Она специально проснулась пораньше, чтобы побояться предстоящего перелета всласть. Поцеловала куриную ножку в мясо и впилась в нее зубными протезами. Ей надо было совершить путешествие к умершей бабушке. Бабушка посмеялась надо всеми, оставив последнюю волю в виде билетов на воздушные ванны. За ними нужно было лететь на другой континент, и все родственники заранее перессорились. Нельзя было купить билет на просмотр самолета, можно было только подняться с ним в воздух.

В полете она беспрерывно ела. Еда помогала от тревоги, а ее тревога обладала столь быстрым обратным действием, что вполне могла уронить воздушное судно. Стюардессы прыгали вверх, как цены позапрошлого вечера. Пилот называл себя водителем и отказывался брать ответственность. Еда была невкусной, несъедобной, неэстетичной и несвежей. Пирожками можно было драться, а напитками выводить пятна. Она прилетела постаревшей на несколько лет, приняла свою часть наследства и обнаружила, что умершая бабушка — она сама. «Я всегда считала, что нечетное число детей в семье — не к добру!» — воскликнула она пафосно, но успокоилась едой.

Она символически подвела черту под своей жизнью, сменив постельное белье, выстирав кучу носовых платков и вымыв голову. Руководствуясь наблюдением, что кормить собачку — удовольствие не для собачки, она пригласила на свои поминки только животных. «Собаки надеются на нашу разумность, но напрасно!» — провозгласила она в последней воле, записанной маслом, хлебом и сыром. Она завещала раздать себя бездомным животным. Теперь ее тело было счастливо. Наследникам достались только воздушные ванны, и за теми надо было лететь на самолете.

Праздник счастливой смерти

Еще несколько месяцев ее завещание продолжало радовать фауну угощением на празднике счастливой смерти. Там были различные виды еды: из крови и хлеба, снега и варенья, воды и тепла, гвоздей и утреннего распятия. Присутствовали домашние животные с именами Щепочка, Праздник Эвридэй, Зеленый Калидор и Извилистая Тарелка.

В гости приходили: символическое животное, крокодил со вставными челюстями, внутренний омар, несколько лис-оборотней, мужская гусеница. Главные жывотные писались через «ы», ходили на трех опорах и берегли позвоночники от дождя. Им было северно. Они ели меню: две специи на веревочке, девочка в сметане, пароход без листьев, мясо сверчка, торт, украшенный кустиками пчел, лысину по памяти, яйца в клеточку и недалеко идущий поезд. На десерт были конфеты Белочка и Стрелочка — обе девочки и железобетонная шваль под даосским повидлом.

Рукописания некоего весьма скромного Иеронима

Я человек с изысканной мордой.

Во мне нет ничего святого, кроме маргарина.

Слава Богу, что я атеист!

1 ... 67 68 69 ... 76
Перейти на страницу:
Комментарии и отзывы (0) к книге "Смерть и приключения Ефросиньи Прекрасной - Ольга Арефьева"