Книга Единственный - Меган Вернон
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
— Рыжая? — Мои волосы определенно не были огненно-рыжими, и я не была одной из тех красных, которые отрицали, как Моника, утверждающие, что их волосы каштановые. Нет, мои волосы были грязноватыми, корни коричневыми и такими же кудрявыми, как щетка для мытья посуды.
— Да, ты знаешь, из-за того, что насквозь пропитало этот чудесный свитер. — Его взгляд упал на огромное красное пятно на моей рубашке.
Мои щеки вспыхнули и, вероятно, стали такими же красными, как и моя рубашка.
— Окей, может, ты прекратишь кадрить Мелани и дашь нам футболку? — застонала Моника. Трей стоял в дверях, скрестив руки на груди и качая головой.
— Придержи коней, Либ, сейчас принесу. — Джон Бой сделал несколько шагов к маленькому шкафу и открыл его. Внутри были только пустые вешалки и комод. Он открыл верхний ящик и вытащил темно-зеленую рубашку, бросив ее в сторону Моники.
Она поймала рубашку и развернула ее, держа перед собой, прежде чем скривить верхнюю губу.
— Серьезно? Ты ожидаешь, что Мелани будет ходить в этом?
— Что? Это очень мило. Обычно девушкам приходится делать гораздо больше, чем просто пролить на себя напиток, чтобы получить одну из моих рубашек.
Я посмотрела через плечо Моники и подняла брови, когда прочитала надпись на рубашке «Альфа-Мю»: Мы заставим тебя улыбаться, как пончик». Сначала я ничего не поняла, а потом заметила фотографию. На ней была изображена девушка со ртом, похожим на пончик, делающим гигантскую букву «О». Отлично, рубашка для минета.
— Если ты хочешь, чтобы я заставил тебя улыбнуться, Рыжая, я буду рад помочь. — Джон Бой неторопливо вернулся, нависая надо мной во весь рост. В свете я могла увидеть, насколько он был сложен. Он выглядел как один из бойцов ММА из телевизора с его накаченной грудью и татуировками на груди и бицепсах. Изначально мне показалось, что он просто большой. На самом деле он никогда не разговаривал мне слишком долго, и теперь, как мне показалось, использовал каждую любой момент, чтобы съязвить.
Моника встала между нами. Она всегда была слишком заботлива, когда дело касалось парней. Она успокаивается только тогда, когда спит. Она прошла через много дерьма, прежде чем перевелась в Центральный университет. Трей и психолог сделали ее намного лучше. Но сейчас я не дала ей пройти, чтобы убить Джона Боя. Хотя я не уверена, что это произвело бы впечатление, глядя на размер его рук.
— Просто отойди, ладно? Спасибо за рубашку, и я уверена, что Мелани отдаст ее Трею, чтобы вернуть тебе.
— Она может оставить ее себе. Я уверен, что она будет смотреться на ней гораздо лучше, чем на мне. Это комплимент ее завораживающим зеленым глазам. — Широкая улыбка расплылась по его лицу, и я почувствовала, как мое собственное лицо разгорается. Я привыкла смешиваться с толпой, и хотя он, вероятно, не был искренним, было приятно получить немного внимания время от времени. Я даже не думала, что он разглядел цвет моих глаз. Казалось, что парень на самом деле смотрел только на мою грудь.
Прежде чем я успела ответить, Моника вывела меня из комнаты и повела обратно по коридору.
— Ты могла бы попытаться быть немного любезнее, Мон, Джон Бой помогал тебе. — Трей последовал за нами, когда мы протиснулись мимо людей, выстроившихся в коридоре.
— Да, но ему не нужно было придираться к ней.
Моника взяла меня за руку и повела на третий этаж. Он был практически пуст, с несколькими дверями по обе стороны, а слева от нас была маленькая синяя ванная комната, которая пахла еще хуже, чем комната Джона Боя.
— Я постою на страже у двери, пока ты переоденешься. — Моника провела меня в маленькую ванную, и я закрыла за собой дверь.
Кучка журналов «Плейбой» валялась на полу рядом со старым туалетом, который когда-то был белым, но теперь казался желтым. Напротив этого был маленький, выложенный плиткой душ, а передо мной было гигантское зеркало, в котором я увидела гигантскую красную кляксу на моем свитере. Я никогда не смогу вывести это пятно.
Из-за двери доносились приглушенные голоса Моники и Трея, но я не расслышала, о чем они говорили. Я быстро стянула с себя свитер и белую майку. Сладкий напиток промочил меня насквозь и оставил огромный красный след на моей коже. Я включила воду, и она зашипела, прежде чем брызнуть очень маленькой струйкой. Я не могла найти полотенце или даже туалетную бумагу, поэтому я положила свою рубашку под воду, а затем вытерла свой живот, которая не сделала ничего хорошего, а только размазала пятно.
— Тьфу.
Я сдалась и подняла ужасную футболку с пончиками, натянув ее через голову. Она была слишком велика для моего пятифутового тела и доходила до колен. Джон Бой был на фут выше меня, примерно 6 футов 5 дюймов ростом и мускулист. Чертовки мускулист.
Я покачала головой, пытаясь избавиться от мыслей о нем. На самом деле я его не интересовала. Конечно, у меня, вероятно, не было бы никаких проблем с тем, чтобы быстро уложить его в койку, но я этого не хотела.
По крайней мере, я пыталась убедить себя в этом.
Нет, нет, я не могла думать о нем так. Он был из тех парней, которых мне нужно было избегать. Парень, который хотел меня только для одного. Парень, в которого я бы сильно влюбилась, и он бы просто бросил меня, как будто я была ничем. У меня таких было слишком много.
Я схватила свой свитер и открыла дверь. Моника прижалась к стене, обхватив ногами Трея. Ее пальцы запутались в его волосах, а его руки исчезли где-то под платьем.
Я определенно прервала разгоряченный момент, но не хотела продолжать смотреть на их игры гланд, поэтому прочистила горло.
— Эм, мы можем идти или вам двоим нужно в туалет?
Звук, похожий на звук присоски, отрывающейся от окна, вырвался из их ртов, когда Моника опустила ноги, отстраняясь от Трея. Он отвернулся от меня, поправляя боксеры.
— Прости за это, Мел. Ты же не торопилась… и… ну… — Она прикусила нижнюю губу, и ее щеки вспыхнули.
— Круто. — Я пожала плечами. — Мы можем идти, если вы готовы.
Моника вообще не хотела идти на вечеринку, но Трей настоял, чтобы она посмотрела в лицо своим страхам и повеселилась. Вот так меня и втянули в это дело. Потому что тащить свою лучшую подругу на вечеринку, чтобы использовать, когда ей нужно было уйти, казалось ей лучшим вариантом. В любом случае, мне больше нечего было делать.