Книга Повеса в моих объятиях - Селеста Брэдли
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Посреди расчистили площадку, куда первым пришел Младший Кам со связкой ровных деревянных палок в руке.
— Ага, мистер Ламберт, и вы тут! Если надумаете мне помочь, то милости прошу к нашему шалашу!
Раздался дружный смех, и Колин понял, что мужчины собрались вокруг них. Создавалось такое впечатление, что они за ним наблюдают. Тяжелый физический труд никогда не пугал Колина, так что он подошел к Каму, взял у него связку палок и спросил:
— Куда отнести?
Кам ухмыльнулся:
— Да вы не спешите, сами все поймете.
Колин сморщил недовольную гримасу, но все же кивнул:
— Вам только дай палец, вы руку по локоть откусите.
— Ну что вы, что вы, мистер Ламберт, — усмехнулся Кам, — как можно? Мисс Филби нас не простит.
Колин с трудом сдержался от тяжкого вздоха. Помимо того, что его чувство вины поутихло после всей этой чехарды, так еще, глядишь, ему и повинность простят, и не придется зарабатывать на ужин пением.
Так что он шел за здоровяком, не сетуя на судьбу, и, следуя его указаниям, втыкал в сухую, богатую известняком почву палку за палкой. Тут он заметил, что мужчины один за другим снимают свои рубахи. Он смотрел на них с удивлением, затем оглянулся по сторонам и понял, что в пределах видимости нет ни одной женщины. Его сюртук и рубаха тоже оказались на побегах брусники, и он почувствовал свежий ветерок и ласковое тепло солнца на потной коже.
Мужчины снова засмеялись.
— Эгей, если вам не нравятся ваши благородные шмотки, так мы заберем их, нет проблем, мистер!
Колин улыбнулся:
— Только сначала постирайте, вы же не хотите, чтобы от вас пахло франтами.
Последовало несколько колкостей, но в целом Колин чувствовал, что отношение к нему меняется в лучшую сторону. Когда он бросил пару ответных шуток, их встретили столь же громким смехом, как и остроты в его адрес.
По другую сторону полукольца из повозок Пруденс довольно скоро справилась с отведенными ей заданиями и принялась за осмотр костюмов. С некоторым облегчением она обнаружила, что по большей части речь шла о простом ремонте, лишь бы из зрительного зала не было видно прорех, а с такой работенкой даже она справится без труда.
В какой-то момент девичий смех и болтовня отвлекли ее от работы. Пруденс подняла голову и увидела трех молодых девушек, которые стояли около повозок спиной к ней и за чем-то наблюдали. Ею овладело любопытство, и она, с превеликим удовольствием отложив шитье, присоединилась к ним.
— Что вы там разглядываете?
Три девушки, совсем еще, по правде говоря, дети, повернулись к Пруденс и дружно улыбнулись.
— Мы наслаждаемся видом, мисс Пруденс, — сказала ей та, которую Пом звал Фионой, яркая брюнетка с выразительными глазами.
— О! — Любопытство подтолкнуло Пруденс, и она выглянула за повозку. — Что же это за вид?..
Боже правый! Обнаженный мускулистый мужской торс.
Широкие плечи. Крепкие руки, поднимающие и опускающие кувалду. Широкая мускулистая грудь. Поджарый рельефный живот. Узкие бедра и обтягивающие брюки, которые скорее подчеркивали, нежели скрывали длинные стройные ноги с веревками мышц и… и то, куда Пруденс не хотела, но не могла не смотреть, куда указывала стрелка жестких темных курчавых волос внизу живота.
«Я трогала его там. Я знаю, каково это».
Мистер Ламберт с покрытой бисеринками пота загорелой кожей, сверкающей на солнце, был просто божественен.
— Вам одолжить салфетку, мисс Пруденс? — Снова хихиканье.
Пруденс закрыла рот.
Она попятилась и вдохнула полной грудью свежего воздуха в надежде, что рассудок прояснится, как только потрясающая картинка исчезнет.
После такого возбуждающего зрелища Пруденс рада была оказаться в тихой тени кустарника и вернуться к кропотливой работе. Мелоди выпросила у кого-то яркий шарф, завернула в него Горди Еву и сейчас выдавала ее замуж за сосновую шишку.
— А вы, принц Сосновая Шишка, берете ли Горди Еву в законные супруги, обещаете ли беречь и лелеять ее?..
Пруденс улыбнулась.
— Как мило. Ты была на свадьбе, Мелоди?
— Ага. — Мелоди подвела Горди Еву и сосновую шишку по земле к импровизированному алтарю. — У Горди Евы новое платье. У вас, когда вы пойдете замуж, тоже будет новое платье, как у Мэдди.
Пруденс едва не рассмеялась.
— А кто это — Мэдди? Это твоя подруга?
— Мэдди была моей мамочкой, только она мне вовсе не мамочка, это дядя Эйдан думал, что она моя мамочка, но дядя Эйдан еще думал, что он мой папочка, а он мне не папочка.
Пруденс удивленно заморгала.
— Понятно. — Но на самом деле ничего ей было не понятно. — Мелоди, а кто же тогда твоя мама? — Если мама Мелоди еще жива, то ее бы следовало убить за то, что она отпустила своего ребенка с мистером Ламбертом.
Мелоди напевала свадебный марш, не попадая ни в одну ноту, и на вопрос не отвечала. Пруденс решила отступиться, ведь, по сути, ее это никоим образом не касается.
Но тут Мелоди сказала:
— Няня Прюит принесла меня в «Браунс», чтобы отдать папе.
— О! — Пруденс старалась говорить как можно равнодушнее. — Чтобы отдать папе, значит? Звучит неплохо.
— А потом няня Прюит ушла.
— После того как ты встретилась со своим папой?
Мелоди принялась кружить куклу и сосновую шишку в некоем подобии свадебного вальса.
— Мне нравится в «Браунсе».
— А кто такой этот Браунс?
— «Браунс» — это не человек. Вот Вибли-Фос — он человек. А «Браунс» — это место, где Вибли-Фос главный.
— А что это за место в «Браунсе»?
— Оно большое. И спокойное. Я могу играть там в прятки весь день. Правда, Билли-Вилли меня всегда находит. Он такой умный!
Пруденс начинала догадываться, что круг вымышленных персонажей в голове Мелоди куда шире, чем круг ее друзей.
— Если Билли-Вилли и Вибли-Фос живут в «Браунсе», то где живешь ты?
— В «Браунсе».
Пруденс улыбнулась и легла животом на траву рядом с Мелоди, положив подбородок на руки.
— А феи и эльфы тоже живут в «Браунсе»?
Ответа не последовало, и Пруденс подняла взгляд на девочку. Та смотрела на нее, недовольно сдвинув едва наметившиеся брови. Сейчас она была точь-в-точь как мистер Ламберт, когда тот сердился, если его не понимали. Улыбка сошла с лица Пруденс.
— Но «Браунс» не для сказок. «Браунс» — он для зна… зна-ме-нитых джентльменов. — Мелоди вернулась к игре. — Для таких, как дядя Эйдан и дядя Колин, дедушка Олдрич и лорд Бартл… и сэр Джеймс.