Книга Опасное наследство - Лене Каабербол
![](/uploads/posts/books/8701/8701.jpg)
![](/uploads/18plus.png)
- Жанр: Книги / Детская проза
- Автор: Лене Каабербол
(18+) Внимание! Аудиокнига может содержать контент только для совершеннолетних. Для несовершеннолетних просмотр данного контента СТРОГО ЗАПРЕЩЕН! Если в книге присутствует наличие пропаганды ЛГБТ и другого, запрещенного контента - просьба написать на почту для удаления материала.
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Знаете, про что эта сказка? Эта сказка о том, какая неудобная штука – совесть. Та самая совесть, которая, бывает, не дает покоя ни днем ни ночью. Из-за нее, из-за этой неудобной совести, приходится сознаваться в таких делишках, за которые может крепко влететь.
«Хоть бы совсем ее не было, совести этой! – скажет, пожалуй, кто-нибудь. – Ведь живут же без нее люди».
А что, если и в самом деле представить себе страну, где люди научились обходиться без совести? Сказочную страну, неведомо где лежащую.
И вот датская писательница Лине Кобербёль придумала именно такую страну. Но удивительное дело, оказалось, что даже сказочным героям без совести ни туда и ни сюда. И тогда по воле писательницы в этой стране появилась женщина по имени Мелуссина. О ней вы уже читали в предыдущей книге писательницы «Дина. Чудесный дар». Один взгляд Мелуссины пробуждал совесть в самых за-коренелых злодеях, и эту способность унаследовала ее дочь Дина.
Следующая книга Кобербёль «Знак Пробуждающей Совесть» – самостоятельное продолжение первого произведения и, как пишет датский критик Флеминг Ден, «высокого уровня, прекрасно написанное, увлекательное и захватывающее».
А вот что говорит норвежская школьница Стина Бьюрстам: «Это потрясающе. Первая книга просто околдовывает, и она одна из лучших, что я читала. Хочу рекомендовать ее мальчикам и девочкам 10—14 лет, да и другим тоже.
Я как раз читаю книгу „Знак Пробуждающей Совесть“. Начало ее точь-в-точь такое же увлекательное, как и в первой».
Между прочим, с чудесным даром пробуждения совести Лине Кобербёль знакома с детства. Вот что она рассказывает о своей матери:
«Семи-восьмилетней девочкой я была сделана словно из стекла. Моя мать будто видела меня насквозь. Если я, например, не убрала как следует свою комнату или сделала что-то еще худшее, мама знала об этом, стоило ей только взглянуть на меня. Когда становишься старше, притворяться легче и можешь даже солгать так, что никто этого не заметит. Но что, если человек видит насквозь и взрослых, и детей и заставляет их стыдиться того дурного, что они сделали? Такой стала Пробуждающая Совесть, чью силу взгляда унаследовала и Дина».
Но не надо думать, что с этим чудным даром Дине живется легко и весело. Взрослые сторонятся ее, а дети называют «ведьминым отродьем». А ну как случайно посмотришь ей в глаза? Что тогда?
Ведь никому не хочется, чтобы выплыли наружу те грехи и грешки, которые каждый норовит скрыть от чужих глаз. Никто не хочет, чтобы совесть мешала ему жить спокойно.
«Все они при моем появлении только и делают, что, набычившись, отводят взгляд… Я не раз замечала, что, держись я от них подальше, всем было бы куда лучше…»
Вот и злодей Дракан, что живет далеко за горами, думает так же. Он заражает людей бессовестностью, как чумой, и все новые и новые злодеи идут служить ему. Он даже покупает детей и делает их своими рабами.
И вот тут уж не обойтись без Пробуждающей Совесть. Мелуссина и ее дочь Дина пускаются в путь…
Мы не станем пересказывать сюжет. Пусть читатель сам не отрываясь прочтет о захватывающих испытаниях и приключениях, что выпали на долю Дины. Пусть он следует за ней по горам и долинам, где земли принадлежат кланам Кенси, Лаклан и Скайа, пусть увидит глазами Дины и ее брата Давина крутые горные склоны, рокочущие потоки, что сбегают с гор, и зеленые долины, где сходятся бойцы, чтобы сразиться не на жизнь, а на смерть.
Между прочим, все эти горные пейзажи Лине Кобербёль увидела в Шотландии, там, где древние грозные замки высятся на кручах, горные пустоши заросли вереском и травой.
Вот такая страна меж сказкой и реальностью получилась у Лине Кобербёль. Кажется, еще немного, и ты отправишься вместе с Давином выручать Дину из мрачных застенков негодяя Вальдраку.
Потому что даже Пробуждающая Совесть не может одолеть зло без обычных людей. Без их мужества, силы, верности. А все эти замечательные качества ничего не стоят без совести, которую надо только разбудить…
На вершине среди одетых вереском склонов притаились три низеньких каменных домика. Узкая тропа – не намного шире колеи телеги, – пробегая мимо, обходила домики стороной. Да и останавливаться здесь не было причин. Если, конечно, путнику не захочется полюбоваться вереском, небом, кустами можжевельника да пасущимися на склонах овцами. И все же повозка мелочного торговца задержалась на небольшой площадке меж домами, а за каменными оградами – над головами овец – бродили также два его мула и четыре лошади. А еще сюда явились мы – моя матушка, я и Каллан Кенси. Пожалуй, давным-давно домишки усадьбы Хараль не видывали столько гостей зараз.
Солнце – огромное, багровое – пламенело прямо над гребнем холма. Денек выдался погожим, а воздух – теплым и благодатным. С повозки торговца спустили наполовину парусиновый навес, а пристроившиеся под ним трое мужчин играли в карты на пивной бочке, заменявшей им стол. Кроме карт там лежала целая груда лепешек, а рядом с тремя пивными кружками – еще темная и блескучая палка копченой колбасы. На первый взгляд эта мирная картина напоминала уютный вечерок на площади перед сельским трактиром. Но стоило присмотреться, и сразу было видно, что одна нога лавочника прикована длинной тонкой цепью к колесу повозки…
Торгаш отрезал толстый ломоть колбасы и подвинул оставшийся кусок двум приставленным стеречь его караульным.
– Ну вот, – сказал он, – сыграешь честно в картишки – сразу проголодаешься!
– А потеряешь четыре марки медью да еще исправный ножик, тут не то что проголодаешься, а еще и обеднеешь! – проворчал один из стражников, но бормотал он ничуть не злобно, а скорее добродушно.
В тот же миг один из мулов торговца затряс ушами и оглушительно закричал. Караульщики, глянув вверх, увидели нас. Они быстро поднялись, а один из них смел карты с бочки, словно мы поймали их на чем-то постыдном. Но я-то их прекрасно понимала! Трудно быть суровым с человеком, с которым распиваешь его же пиво. Трудно было также представить себе, что этот веселый коротышка лавочник в чем-то провинился. Ведь он не раз посещал нас и всегда бывал щедр на шутки и забавные россказни. Брови у него были черные-пречерные и густые, похожие на двух лесных улиток, а одна бровь при каждом втором слове вопросительно взлетала вверх. Он смеялся кудахтающим смехом, а лицо его избороздило столько веселых мелких морщинок, что почти не видно было глаз.
Нет, я поверить не могла, что этот человечек натворил что-то ужасное, ну разве что недолил пива покупателям. Ну а мальчишки эти, как он уверял, давным-давно удрали.
– Мадама! – вымолвил один из караульных, кланяясь матушке.
Что до меня, он засомневался: насколько надобно выказывать учтивость одиннадцатилетней девочке? Но тут же решил избрать, как ему казалось, более верный путь – поклониться и мне тоже. Годы годами, но все же я была дочерью той, что пробуждала Совесть…