Книга Когда мы были маленькими - Бьянка Питцорно
![](/uploads/posts/books/52373/52373.jpg)
![](/uploads/18plus.png)
- Жанр: Книги / Детская проза
- Автор: Бьянка Питцорно
(18+) Внимание! Аудиокнига может содержать контент только для совершеннолетних. Для несовершеннолетних просмотр данного контента СТРОГО ЗАПРЕЩЕН! Если в книге присутствует наличие пропаганды ЛГБТ и другого, запрещенного контента - просьба написать на почту для удаления материала.
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Вы уверены, что писатели выдумывают детские книги из головы? Вовсе нет. Просто они постарались и запомнили самые невероятные истории из своего детства. Откроем вам тайну: героиня этой книги Приска Пунтони — это сама Бьянка Питцорно. Ну или очень похожа на нее.
Бьянка родилась и выросла на острове Сардиния.
Ее детство пришлось на послевоенные годы, она училась в школе для девочек, писала захватывающие сочинения и очень хотела стать писательницей. И ей это удалось! Когда она выросла, то рассказала о том, что с ней происходило в раннем детстве. И даже в доисторические времена.
А если что-то и придумала, то вышло это абсолютно правдоподобно. Не верите? Прочтите сами!
Давным-давно, в допотопные времена — точнее, года за четыре до Всемирного потопа — в одной семье, которая жила на берегу моря, родилась девочка, и назвали ее «Пррсскк». Естественно, семья была первобытная, а значит, довольно примитивная. Гласные звуки вообще были им неведомы, поэтому имена, которые они давали детям, больше походили на кошачье фырканье, каким кошки привлекают внимание своих хозяев.
В семье, кроме Пррсскк, было еще с десяток детей, не меньше, и у родителей, понятное дело, просто времени не хватало утирать им носы и следить за тем, чтобы никто не проглотил кость мамонта и не играл в мяч дикобразами. Ботинки тогда еще не изобрели, а пнуть дикобраза босой ногой не бог весть как приятно.
— Этот пусть тоже у старших учится, — говорила мать про очередного младенца (на своем примитивном языке, конечно, без всяких гласных) и, как только ребенок начинал ползать, бросала его в самую гущу детей. Пррсскк минуло уже два года, а она все еще сидела и сосала палец посреди хижины (а может, пещеры?). Она была толстая, ленивая и неуклюжая и совершенно не собиралась подражать своим бешеным братьям и сестрам, которые визжали, носились туда-сюда и карабкались на деревья, чтобы сорвать фрукт или стащить птичье яйцо из гнезда.
Одна сестра, по имени Ррззлбб, целыми днями выцарапывала наскальные рисунки обломками ракушек. (Если они жили в пещере, значит, она рисовала прямо на стенах. Если в хижине, значит, на скалах у берега.) Однажды мамонт у нее вышел так похоже, что папа ударил его со всей силы дубинкой, и скала разбилась вдребезги.
Другой брат, по имени Гбррллл, мастерил ловушки для черепах, которых потом — о, ужас! — поджаривал на ужин для всей семьи.
Ну а Пррсскк все еще сосала молоко. Когда родился новый малыш и маме пришлось перестать кормить Пррсскк, девочка хныкала три дня, пока не решилась наконец сделать первые шаги и добраться до угла хижины (или пещеры), где папа сваливал для младших, которые еще не умели охотиться и собирать грибы и ягоды, остатки моллюсков с пляжа и не до конца обглоданные кости мамонта.
Своего первого моллюска Пррсскк проглотила целиком вместе с ракушкой, хотя тысячу раз наблюдала, как их едят ее старшие братья и сестры. Если бы не подоспела мама, которая подняла ее за ногу и стала трясти изо всех сил, пока Пррсскк не выплюнула ракушку, девочка непременно задохнулась бы.
— Как можно быть такой глупой? — в отчаянии воскликнула мама.
— Зато в следующий раз будет знать. На ошибках учатся, — примирительно сказал папа.
Но в следующий раз Пррсскк проглотила оленью кость. Тут уж папе пришлось лезть пальцем к ней в горло, чтобы она не задохнулась.
Девочка росла и продолжала делать глупости, все время с ней что-нибудь приключалось, и ничему-то она не училась.
Однажды, когда Пррсскк минуло четыре года, родители повели детей на далекое поле, где папа нашел целую бахчу сочных арбузов. Надо было сделать запасы на зиму. Пррсскк, как обычно, шла последней и считала ворон, и тут пошел дождь.
Это был не просто дождь. Пришел Всемирный потоп. Папа сразу смекнул, в чем дело, и крикнул детям:
— Скорее! На море! Я слышал, что старый Ной построил для зверей плавучий дом. Может, он сжалится и возьмет нас к себе.
В общей суматохе бедная Пррсскк потеряла из виду всех остальных. Она то и дело спотыкалась, ведь по пути девочка совершенно не обращала внимания на дорогу и исцарапала себе все руки и ноги, хотя даже ее младшие братья и сестры умели уворачиваться от колючек. Когда Пррсскк с грехом пополам доковыляла до берега моря, она увидела, что вода уже затопила их хижину (или пещеру), Ноев ковчег отчалил и покачивается на волнах где-то вдалеке, а ее родители, браться и сестры на борту ковчега размахивают руками и кричат:
— Пррсскк! Пррсскк! Скорее! Ты успеешь. Прыгай в воду и плыви. Мы бросим тебе веревку.
Но Пррсскк, единственная из всех детей, не умела плавать.
«Что же мне теперь делать?» — подумала она и присела было на камешек, но тут же вскочила, потому что прибывающая вода уже лизала ей пятки.
Пррсскк вспомнила, как один из ее младших братьев, по имени Фллпп, когда в третий раз свалился в воду с утеса, стал дрыгать руками и ногами, и вместо того, чтоб пойти ко дну, вдруг завопил: «Смотрите! Я не тону!»
— Да не барахтайся ты так, — сказала старшая сестра по имени Ннсс. — Просто набери побольше воздуха, и твои легкие надуются, как спасательный круг. Расслабься, и увидишь, что твое тело легче воды.
«А вдруг наше тело легче воздуха тоже?» — подумала Пррсскк и глубоко вздохнула. Она не собиралась учиться плавать только из-за того, что ее родным так этого хотелось. Она уже промокла до нитки под дождем, и нырять в воду с головой ее совсем не тянуло. Она боялась, что соленая вода будет щипать глаза, зальется в нос и уши, а то и мозги затопит.
«А что если научиться летать?» — подумала Пррсскк.
Она подпрыгнула. Но тут же упала. Наверное, неправильно прыгает. «Как у птиц получается оторваться от земли?» — размышляла девочка. Она огляделась по сторонам. Обычно на песке сидело много чаек, но сейчас не было видно ни одной. Откуда-то доносились их крики.
Тогда Пррсскк подняла голову и увидела их: раскинув крылья, они кружили над ковчегом. Тогда девочка опять набрала в легкие побольше воздуха и раскинула руки. Подпрыгнула. Опять ничего. Мама с ковчега закричала:
— Что ты делаешь, дурочка? Сейчас не время играть в хромую курицу! Плыви сюда, скорее, вода прибывает.
«А, знаю, мне нужны перья!» — решила Пррсскк и посмотрела под ноги. На полоске песка, которая становилась все уже, валялись перья чаек. Но как же прицепить их к рукам? У нее даже воска не было, в отличие от дерзкого Икара. Пчелы в те времена уже были — братья и сестры Пррсскк даже научились высасывать мед из сот. Но свечи еще не изобрели, и никто тогда не знал, что воском, если конечно не слишком жарко, можно что-то приклеить. Так что Пррсскк собрала охапку перьев и вставила их в свою короткую льняную тунику, на спину. (Я еще не говорила вам, что первобытные дети носили льняные туники, которые их мамы ткали на своих примитивных станках? У Пррсскк туника была вся драная и грязная, потому что она, в отличие от сестер, не научилась содержать ее в чистоте и порядке.)