Книга И про тебя там написано - Алина Бронски
![](/uploads/posts/books/128484/128484.jpg)
![](/uploads/18plus.png)
- Жанр: Книги / Детская проза
- Автор: Алина Бронски
(18+) Внимание! Аудиокнига может содержать контент только для совершеннолетних. Для несовершеннолетних просмотр данного контента СТРОГО ЗАПРЕЩЕН! Если в книге присутствует наличие пропаганды ЛГБТ и другого, запрещенного контента - просьба написать на почту для удаления материала.
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Когда фрау Майер сказала, что сегодня мы идем на встречу с писательницей, которая будет читать отрывки из своего произведения, класс застонал. Я принялась рисовать в дневнике большие и маленькие «T». Хоть с писательницей, хоть с чертом лысым — мне плевать. В дневнике напротив четверга и впрямь накорябано: «ЧЬТЕНИЯ». Франц уронил голову на парту и захрапел. Но тут подала голос Петровна:
— Заткнитесь! А то будет вам вместо чтений математика!
Петровна всегда как рубанет — все теряются и замолкают.
Фрау Майер сказала оставить рюкзаки в классе. Дверь она запрет, о ценных вещах можно не беспокоиться. На самом деле, конечно, она хотела, чтобы после чтений мы все как паиньки вернулись с ней в школу — манатки-то забрать надо. Иначе, как всегда, по пути половина народу потеряется. Замысел фрау Майер был прозрачен, и почти все прихватили рюкзаки с собой. Фрау Майер сделала вид, будто ничего не заметила. Она совсем молоденькая училка и нас побаивается.
Надеюсь, пока мы ехали в автобусе, она не поседела под своим мелированием. На пересадке Петровна стрельнула у меня два евро и купила в автомате шоколадку. Половину она отдала мне. Наконец мы добрались до цели — это оказалась библиотека.
— Библиотека! — взвыли все. — Фу-у-у, что тут делать? Книжки читать, что ли?
— Заткнитесь! — рявкнула Петровна. — А вы думали, куда мы едем — в морг?
Логики в ее словах не было, но все опять растерялись, и маленькая фрау Майер бросила на Петровну благодарный взгляд.
Петровна — моя лучшая подруга с начальной школы. С самого первого дня мы сидим за одной партой. На первой в нашей жизни перемене мы подрались. Из-за таких детей, как Петровна, мама хотела отдать меня в частную школу, но отец заявил: чем раньше я познаю настоящую жизнь, тем лучше. На второй день я вернулась домой с фингалом, а на палец у меня была накручена прядь Петровниных волос, выдранная в драке. Мама тут же принялась названивать классной руководительнице, директрисе и школьному психологу и предрекла, что такие как Петровна к тринадцати годам пускаются во все тяжкие. На третий день мы перестали драться и с тех пор неразлучны. А на четвертый Петровна объяснила мне, что мама подразумевала под «всеми тяжкими».
Сейчас нам уже четырнадцать. Петровна два года была старостой класса, и я частенько у нее списываю. Жаль только, что приводить ее в гости мне еще с первого класса запрещено.
В библиотеке пахло пылью и полумертвыми бабуськами. Я тут же расчихалась. Эх, зря не захватила спрей для носа…
— Надеюсь, я здесь не помру, — сказала я Петровне.
Та отмахнулась:
— Невелика потеря!
Мы всегда так разговариваем, но это, конечно, не всерьез.
Фрау Майер пожала руку какой-то серой как мышь, мелкотравчатой тетеньке с волосами, отливавшими в фиолетовый. Это была библиотекарша. На стене висел плакат: что-то про «Неделю книги».
Как стадо баранов, мы двинулись в соседнее помещение, где стояли ряды стульев. Все поплюхались на пластиковые сиденья и взгромоздили ноги на спинки, торчавшие впереди. Некоторые стали кидаться подушками со стульев и книжками-картинками. Никто не заметил, что мероприятие уже началось: библиотекарша стоит перед нами и что-то вещает. Фрау Майер бросила на Петровну умоляющий взгляд.
— А ну заткнулись все! — гаркнула та.
И тут мы разглядели, что в помещении находится еще один человек. Писательница.
Это была долговязая, худощавая особа. Она сидела за столиком, под которым не умещались ее длинные ноги, и вид у нее был несчастный. Сальные волосы, крашенные в черный цвет, свисали на глаза, так что лица толком не разглядишь. Перед ней возвышалась стопка книг.
Фрау Майер и библиотекарша захлопали в ладоши, как на утреннике в детском саду. Вслед за ними захлопали и мы. Мы хлопали минуту, две, пять. Иногда самые простые действия производят сногсшибательный эффект. Библиотекарша пошла красными пятнами. Фрау Майер замахала руками, как дирижер. Мы невозмутимо продолжали хлопать. Петровна не спешила наводить порядок: она читала сообщение, только что пришедшее на ее «самсунг».
Я перестала хлопать, только когда заболели ладони. Судя по всему, та же участь постигла и моих одноклассников: они тоже постепенно бросали аплодировать и принимались растирать пальцы.
Писательница сказала, что ее зовут Лея Эриксон, у нее вышло уже пять книг и сейчас она нам почитает. Потом можно будет задать вопросы. И действительно начала читать. Голос у нее был тихий, и кто-то крикнул: «Не слышно!» Другие зашушукались, а две девчонки принялись причесываться. Петровна, нахмурившись, разглядывала дерево за окном.
Слушала одна я.
Слушала и выпадала в осадок.
То, что бубнила себе под нос Лея Эриксон, было обо мне.
О моей семье.
О моей жизни.
О моих мыслях.
Разве что имена не совпадали, ну и кое-какие мелкие детали. А в остальном — как есть я.
Но никто ничего не замечал. Да ведь никто и не слушал. Подозреваю, не слушала даже фрау Майер. Обрадовавшись, что все наконец-то затихли, она погрузилась в собственные мысли. Может, считала годы до пенсии. Я пихнула Петровну в бок, но она не поняла и просто пихнула меня в ответ.
— Ты это слышишь? — спросила я, но Петровна по-прежнему пялилась на дерево, словно ничего интереснее в жизни не видала.
Меня раздражало, что народ гомонит все громче. Я едва разбирала слова. Мне хотелось, чтобы эта Лея прекратила читать. И в то же время было страшно: будто я перестану дышать, если она замолчит. Я нащупала в кармане остатки мелочи. Вот дура, отдала Петровне эти два евро! Но тут пальцы наткнулись на свернутую в трубочку двадцатку. Сколько стоят книги, я понятия не имела.
— У кого есть вопросы? — Лея Эриксон глянула на нас сквозь свои патлы.
Моя рука взлетела вверх, но меня опередили.
— Зачем вы пишете?
— Сколько вы зарабатываете?
— Что вы делаете сегодня вечером?
Лея Эриксон заморгала.
Я щелкнула пальцами и заорала как можно громче, чтобы перекричать остальных:
— МОЖНО КУПИТЬ ВАШУ КНИЖКУ ПРЯМО СЕЙЧАС?
Все разом повернулись ко мне. Даже Петровна. Петровна самая первая. Хотя она тайком почитывает книжки — я ее однажды за этим застукала. Она тут же сделала вид, что ничего не произошло, но меня не проведешь.
— Нет, ну а что? — сказала я. — По-моему, очень интересно.
Франц изобразил, будто держит невидимую книгу и пялится в нее с идиотским выражением лица. Все заржали. Лея Эриксон, похоже, совершенно растерялась.