Книга Рождённые волевыми - Кристина Александрова
![](/uploads/posts/books/127379/127379.jpg)
![](/uploads/18plus.png)
- Жанр: Книги / Детская проза
- Автор: Кристина Александрова
(18+) Внимание! Аудиокнига может содержать контент только для совершеннолетних. Для несовершеннолетних просмотр данного контента СТРОГО ЗАПРЕЩЕН! Если в книге присутствует наличие пропаганды ЛГБТ и другого, запрещенного контента - просьба написать на почту для удаления материала.
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Отгремел новый год, закончилась старая тетрадь, а значит, пора начинать новый дневник. Терпеть не могу это дело, но мама постоянно напоминает, говорит, что это важно. И что начинать надо с того, что кратко рассказать о себе и о своём прошлом на случай, если старые тетради потеряются. А вот это важно. Потому что все старые дневники я сожгла, ха-ха. И маме об этом знать необязательно.
Итак, меня зовут Ванесса Кор, мне четырнадцать лет, и я сожгла старые тетради, потому что в них нет ничего интересного. Там только обычные бытовые дела – автоферма, уроки, тренировки, уход за младшим братом и немного свободного времени с Кейном. Это – мой сосед и лучший друг в одном флаконе, чуть меньше двух лет назад он прошёл инициацию и стал волевым воином. Через четыре месяца это предстоит и мне, и когда я думаю об этом, мне кажется, Кейну повезло с предназначением. Что я хотела бы для себя? Понятия не имею, а потому ужасно боюсь этого дня. Потому что в нашем случае куда ни ткни – исход будет один и тот же.
Инициация – это церемония, во время которой тебе предлагают коснуться волевика. Это такой минерал или металл, я сама не знаю, но знаю, что он – порождение древней магии, или… проклятье, кто там его знает. Человека, который не может коснуться волевика, называют волевым – это значит, что он способен подчинить себе эту… ай, ладно, пусть будет магия. Ну, или подружиться с ней – Кейн рассказывал, что у него это не похоже на подчинение. Волевик сам знает, к чему ты предрасположен, кто ты на самом деле, и, если ты волевой – указывает тебе путь. Если же человек способен коснуться волевика, значит, он не волевой. Всё просто.
Обычные люди живут в нашей деревне, Ткагараде. Можно сказать, что их жизнь крутится вокруг волевых… хотя, может быть, и наоборот. В общем, обычные люди воспитывают детей и ведут уроки, работают на автофермах и в шахтах, чтобы обеспечить деревню едой и всем необходимым. Те, кто уже не может работать, переходит в совет, управлять жизнью в деревне – ходят слухи, что чем старше человек, тем мудрее. Кто знает, но эти мудрецы не такие уж умные, если до сих пор не могут прекратить войну с Маргандалором.
Кстати, об этом. Когда человек проходит инициацию и становится волевым, все ждут от него, что он окажется воином. Потому что наша маленькая деревня умудрилась ввязаться в постоянную войну с Маргандалором, соседней деревней, а оружие есть только у волевых. Когда я спрашивала у мамы, почему человечество изобрело фермы, на которых еда и вода автоматически подаётся скоту и перерабатывается для посевов, но не изобрело оружие, мама ответила, что всё не так просто, и она однажды всё объяснит. «Однажды» пока не наступило, и мне остаётся верить на слово в то, что волевые воины добровольно ввязываются и верят во всё это. Кейн один из таких, и когда я спрашивала, ради чего всё это, он ответил просто: ради семьи. Кроме того, что это – его предназначение, и он постоянно ощущает жажду битвы, он ещё хочет защитить своих родных, среди которых волевых нет. И свою маленькую подружку – то есть, меня. И не такая уж я маленькая! Подумаешь, ниже ростом, но достаю же макушкой до его плеча!
Наверное, в наших условиях быть волевым воином – самый лучший вариант. Потому что даже если ты волевой, тебе может выпасть совсем другое предназначение – например, творец. И если воин ощущает жажду битвы, жажду чувства, как тренировки разогревают тело, то творцы постоянно что-то изобретают. Волевик становится их инструментом, умеющим и склеивать, и разогревать, и охлаждать – в зависимости от воли хозяина. Вроде бы неплохое дело, да только если Маргандалор открывает охоту на нашу деревню, он всегда начинает именно с них. Творцы способны изобрести любой защитный механизм, да и оружие в теории, а потому их стараются уничтожить в первую очередь. И, хотя каждый ребёнок Ткагарады берёт в руки тренировочное оружие, едва сумев встать на ноги, творцы всё равно не могут защитить себя. Слишком погружены в своё дело, а потому забывают, что такое вообще драка. А потому беззащитны настолько же, насколько и обычные жители, которые не имеют доступ к оружию, а от тренировочного против волевика пользы не будет.
Когда мне было десять лет, я спросила маму, почему это происходит, откуда взялась эта война. Мама рассказала мне старую легенду о том, что когда-то, в самом начале Нового времени, во главе наших деревень стояли целые семьи, Монте и Каппо. Младший ребёнок в первой семье, Ромелу, должен был стать главой совета Маргандалора, тогда как Джулиа, младшая дочь второй семьи, должна была возглавить воинов Ткагарады. Примерно в то же время было открыто первое месторождение волевика, и первые волевые смогли узнать своё предназначение. Разумеется, вокруг нового минерала разгорелся нешуточный конфликт – говорят, так всегда бывает среди людей. Джулиа и Ромелу должны были повести своих воинов в битву между городами – тогда это ещё были города – но вместо этого полюбили друг друга и сбежали с поля боя. Да-да, именно так: они бросили свои семьи, бросили всё на произвол судьбы и сбежали, даже не попытавшись что-то изменить. В конце концов, они были единственными противниками, сумевшими найти общий язык, но не воспользовались этим; их глупый поступок стал ножом, перерезавшим последнюю ниточку, связывающую наши деревни… ну, то есть, тогда это были города, конечно. Семьи обвинили друг друга в произошедшем, повели свои войска в наступление… и превратили города в деревни, как по количеству людей, так и по количеству домов. Когда утихли битвы, обескровившие эти земли, оставшиеся в живых полностью перестроили свою жизнь и запретили вступать в совет двум людям из одной семьи. Лучше бы с Маргандалором помирились, честное слово…
Легенда на то и легенда, чтобы записывать не правду, но представление о ней. Я уверена, что всё было иначе, просто почему-то всем нам боятся рассказывать, как было на самом деле. Кейн говорил мне, что его отец пересказывал ту же легенду, но шёпотом добавлял, что всё не то, чем кажется.
Да, сейчас я описала всё это и вижу, что волевой воин – самый лучший вариант. Только одно маленькое «но»: такие редко доживают до двадцати лет, и максимальный рекорд, о котором я слышала, был лет пятьдесят назад. Тогда для воина-старожила провели церемонию прощания, едва ему исполнилось двадцать пять. Поэтому я всегда волнуюсь, когда Кейн уходит в рейд – он почти два года как волевой воин, и это если не рекорд, то как минимум достижение.
А ещё – мы с Кейном знаем друг друга с детства. Вместе играли, когда были маленькими, и за нами присматривали Тесса и Тэй, девчонки-близняшки, живущие в двух домах от нас. У Кейна, конечно, есть ещё друзья, парни с соседних улиц, да и у меня была подруга, Эстер… только её уже нет рядом – она умерла год назад. Она была старше меня на три года и казалась мне сестрой, которой у меня никогда не было, и она тоже стала волевым воином. Как и Тесса с Тэй; к слову, мы с тех пор перестали собираться все вместе, как раньше – у девчонок просто нет времени на это. У Кейна, вроде бы тоже, но он всегда заходит после рейда, даже если смертельно устал. И это было второй причиной, по которой я сожгла все дневники – в них так часто встречается имя Кейна, что мне стало страшно. Как будто меня без него не существует, в самом деле.