Книга Чары зари - Катарина Керр
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
— Он уже идет, госпожа! — победно закричал Невин. — Скоро, очень скоро все закончится. А теперь тужься!
Ловиан оставалась у окна, пока не услышала громкий крик здорового младенца. Она повернулась и увидела, как Невин и служанка помогают Донилле лечь на соломенный тюфяк, приготовленный рядом со скамьей, и прикладывают ребенка со все еще не перерезанной пуповиной к груди матери. Дрожащими пальцами Донилла погладила мягкие волосенки на головке ребенка и радостно улыбнулась.
— Сын, ваша светлость! — прохрипела она. — Я родила своему мужу еще одного сына.
— И к тому же здоровенького и красивого, — заметила Ловиан. — Мне пойти сообщить лорду хорошую новость?
Донилла кивнула, глядя на крошечное личико, которое уже прижалось к ее груди.
Когда Ловиан отправилась вниз, у нее было тяжело на сердце, и ей из-за этого стало стыдно. Донилла заслужила эти минуты триумфа и мести. После десяти лет бездетного брака ее первый муж отказался от нее, как от бесплодной. Это горькое унижение для любой женщины, гораздо худшее, чем разбивающая сердце мысль о том, что ты никогда не сможешь иметь детей. Теперь Донилла родила сына, и все в Элдисе знают: бесплодие не в ней. К сожалению, ее небольшая победа имела важные политические последствия, которые болезненно осознавал ее второй муж. Гаред уже достиг средних лет, от первого брака у него имелись два сына и дочь. Он был мужчиной плотного телосложения, с сединой в светлых волосах и усах. Он искренне обрадовался новости — рассмеялся и закричал членам боевого отряда, расположившимся в другом конце зала, что у него родился сын! Затем, практически мгновенно, победное выражение сошло у него с лица.
— Простите за эту радость, ваша светлость, — извинился он перед Ловиан. — Но мужчина в такие минуты не может не радоваться.
— Тебе не нужно передо мной извиняться, кузен, — устало сказала Ловиан. — И также не следует извиняться перед Райсом, хотя я посоветовала бы тебе какое-то время держаться подальше от Аберуина.
— На самом деле я так и планировал.
В этом и заключалась проблема: именно гвербрет Райс являлся первым мужем Дониллы, который опозорил ее, назвав бесплодной, поскольку она не родила ему наследников для обширного рана, одного из самых важных во всем королевстве. Если теперь Райс умрет бездетным, — а теперь это казалось наиболее вероятным, — то в Элдисе вполне может начаться война. Различные кандидаты попытаются претендовать на гвербретрин для своего клана. Хотя Ловиан любила и своего кузена, и его жену, она приехала сюда наблюдать за родами из-за возможных политических осложнений. Поскольку она являлась тьериной дана Гвербин, то очень ценила свое время. Слишком ценила для того, чтобы попусту путешествовать по округе и исполнять роль повитухи для жен своих вассалов. Но в данном случае было необходимо, чтобы она собственными глазами увидела, как пройдут роды у Дониллы.
— Как вы думаете, Райс усыновит ребенка? — спросил Гаред.
— Я не могу представить себе, как поступит Райс. Хотя он — мой первенец. В любом случае, у усыновленного наследника не так уж много шансов на Совете Выборщиков. Разумнее для Райса было бы вызвать из ссылки Родри.
Гаред вопросительно приподнял бровь.
— Я еще не потеряла надежду! — воскликнула Ловиан. — Но если быть откровенной, я понимаю твой скептицизм.
Еще через полчаса в большой зал спустился Невин. Он был высоким мужчиной с копной совершенно белых волос и таким морщинистым лицом, что оно напоминало старую джутовую ткань, из какой шьют мешки; но в нем все еще чувствовалась сила, и ходил он широкими шагами. Именно так он и прошел к столу для хозяев и почетных гостей и легко поклонился Гареду.
Когда Невин объявил, что лорд может зайти к Донилле, Гаред бросился из зала, словно спугнутый заяц. Лорд любил свою молодую жену почти неподобающим образом. Невин взял у пажа кружку эля и уселся рядом с Ловиан.
— Она родила удивительно легко для первых родов в таком возрасте, — заметил он. — Насколько я знаю тебя, ты рада, несмотря ни на что.
— Ты прав. Мне она всегда нравилась. Если бы только от нее отказался какой-нибудь другой негодяй!
Невин кисло улыбнулся и сделал глоток эля. По его мнению, он вполне заслужил выпивку.
— Я завтра уеду, — объявил он. — В дан Дэверри. Теперь, когда у меня при дворе племянник, я могу выяснить, о чем говорят королевские советники.
— Племянник, ха! Но я, тем не менее,, рада, что он там. Я начинаю думать, что наша единственная надежда — это убедить нашего сеньора отменить приговор Райса о ссылке Родри. Такое случалось и раньше.
— Но гвербретам также случалось восставать против такого вмешательства. Как ты думаешь, что сделает Райс?
— Не знаю. Клянусь Богиней, у меня начинает болеть сердце при мысли о войне в Элдисе — и все из-за двух моих поссорившихся сыновей!
— Война еще не началась, и я собираюсь сделать все, что в моих силах, чтобы этого не произошло.
Тем не менее,, Невин выглядел таким усталым, что Ловиан внезапно испугалась. Пусть он считается самым могущественным мастером двеомера в королевстве — Невин всего лишь человек. Его захватила политическая интрига, и магические способности едва ли помогут ему справиться с нею. По крайней мере, так казалось Ловиан.
— Ну хорошо, — сказала она наконец. — Ребенок родился с добрыми предзнаменованиями. Всегда говорят, что в первый день весны рождаются счастливые люди.
— Да, это так, и давай надеяться, что нынешняя весна станет счастливой для нас всех.
Невин говорил с отсутствующим видом, и это заставило ее понять: он сильно сомневается, что весна на самом деле окажется таковой. Ловиан колебалась. Она одновременно и хотела спросить еще кое о чем, и боялась услышать правду. Но тут к тьерине подошел паж. Молодой парень выглядел очень смущенным.
— Ваша светлость, у ворот находится некий господин благородного происхождения. Следует ли мне спрашивать у вас, что делать, или искать лорда Гареда?
— Можешь спросить меня, потому что я более высокого ранга. Если бы я была равна по положению Гареду, то тебе пришлось бы обращаться к нему. Итак, что это за господин?
— Талид из Белглейда, ваша светлость. Он сказал очень странную вещь. Он спросил, примут ли его в дане, который должен был принадлежать ему.
Невин выругался себе под нос.
— О, боги! — слабым голосом произнесла Ловиан. — И надо же ему появиться как раз сейчас! Ну, парень, беги к нему и скажи, что его примут в дане под названием Брослин. Скажи только это. В точности повтори мои слова — и ничего больше.
Как только паж ушел, Невин повернулся к Ловиан и вопросительно приподнял бровь.
— Это все восходит к Лослейну и той войне, — сказала она усталым голосом. — Сестра Талида была женой Корбина. Она вернулась к брату до того, как война даже началась, потому что сходила с ума от находившегося в дане Лослейна. И, если честно, я не могу ее винить за это. Но затем, после того, как Корбин погиб, я получила эти владения, поскольку она оставила своего мужа. Все верные мне люди были бы недовольны, если бы я отказалась здесь править. Я предложила ей уладить вопрос, давала денег и лошадей, но Талид не позволил ей взять ни одной монеты, ни единой кобылы.