Книга Клинки Преддверья - Ян Бадевский
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Городской лабиринт оказался смертельной западней для сотен защитников Крумска. К подножию замковой горы вышли немногие. Промокший насквозь Коэн ощутил акустическую волну, прошедшую по соседней улице, – рлок атаковал оборотней. В круге света от фонаря на углу Литейной улицы посредник приметил фигуру в рваном балахоне. Мастер ножей прикрывал отход своих соратников, небрежно разбрасываясь руническими клинками. Ножи храмового стража жили собственной жизнью – замедлялись и ускорялись, двигались по спиралям и дугам. Оборотни катились по булыжной мостовой, их кровь смешивалась с потоками дождя, питала ненасытные чрева полуночных богов войны.
Под горой все изменилось.
Воздух задрожал, дождевая завеса начала распадаться. Коэн остановился, чтобы взглянуть на происходящее. И улыбнулся. Посреди рыночной площади, окруженной старинными домами и арочными провалами, открывался портал. И этот портал не сулил оборотням ничего хорошего.
Дом воинов
Под ногами Ольгерда скрипели доски. Он шел через деревянный город, сопровождаемый верным рлоком. Дзуары Кратерного моря спокойно относились к чужестранцу – они и прежде встречались с пришельцами из других миров. Донбрандар был на редкость толерантным городом, ведущим торговлю с несколькими планетами одновременно.
Всюду простирались мачтовые заросли. Ольгерд даже моря не видел – оно было абстракцией, чем-то далеким и непостижимым. В блеклом, чуть голубоватом небе средь бела дня проступали звезды и едва заметный серпик луны. Дышалось как в горах, хотя море раскинулось в низине. Вячеслав что-то говорил об особенностях местного воздуха, но Ольгерд понял лишь половину сказанного. Кажется, плотность здешней атмосферы ниже, чем на Тверди. Что-то вроде этого. А еще над головой висело красное солнце. Кровавый диск, разбухший до безобразия. Правда, тепла от этого не прибавлялось – в городе было сыро и прохладно. Дикое сочетание красного солнца, бледного месяца и далеких звезд сбивало с толку.
Город, по которому шел мастер ножей, сложно было назвать городом. Постоянная качка, скрип и отсутствие твердой земли раздражали. Да, Ольгерд подолгу летал на «Мемфисе» под командованием Коэна, но это другое. К воздуху он привык быстрее. На кораблях же будущий Хозяин Дверей плавал редко. Не сразу он привык и к чувству необыкновенной легкости. Шаги были упругими, поначалу мастер ножей даже подпрыгивал. Этому тоже имелось объяснение – сила тяжести на Дзуаре меньше, чем в Преддверье. Через несколько сотен шагов Ольгерд научился расслабляться и приноровился к новой реальности. А вот Рык откровенно забавлялся – одним махом перепрыгивал каналы, игнорируя мосты и настилы.
Корабли в Дорбрандаре были какими-то странными. В Преддверье так не строят. Мачты – слишком высокие. Дверные проемы – узкие, расширяющиеся кверху. Ступени трапов непривычно крутые – на первом же спуске Ольгерд споткнулся. Никаких украшательств. Предельный аскетизм, угловатость, простота. У мастера ножей сложилось ощущение, что местные корабелы экономят на материале и возводят лишь самые необходимые надстройки. Учитывая каменистый ландшафт и скудный растительный мир Дзуара, этому не приходилось удивляться.
Местные наречия никто из Хозяев Дверей не учил. Большинство дзуаров свободно разговаривали на тер – эхо принадлежности к великой империи. Язык Демиургов не звучал лишь в глухих деревушках и на затерянных горных перевалах.
Но самое непостижимое – люди. Точнее, существа. Чужаки, иномирцы. Называй как хочешь, суть не меняется. Бледнокожие, очень высокие, с нечеловеческими чертами лица. Руки и ноги – все на месте. Вот только двигались дзуары по-своему. Плавно, перетекая из одной точки в другую. Словно просачивались сквозь пространство. Некоторым горожанам Ольгерд едва доставал до груди. Назвать этих существ мускулистыми нельзя – их конечности были довольно тонкими. Ближайшее сравнение – ветки, обтянутые кожей. Но неведомый автор «Дневника» писал, что это обманчивая хрупкость. Кости дзуаров тонкие, но очень прочные. Много сочленений, гибкие суставы. Поэтому вступать в схватку с теми, кто принадлежит касте боевых Домов, опасно. Впрочем, не только поэтому.
Ольгерд направлялся к исполинскому кораблю, стоящему на приколе в половине стадии от него. «Дневник» уверял, что здесь расположилась администрация воздушного порта. Переговорив с местным начальником, можно устроиться разнорабочим на грузовой дирижабль. Деньги Тверди в Дорбрандаре не котировались, так что работа на дирижабле – единственный способ выбраться из кратера. Имелись и обычные корабли, но они не ходили дальше Кольца. Придется вновь пересаживаться, а жители Кольца не столь дружелюбны и с меньшей охотой нанимают пришлых.
Мастер ножей слышал о дирижаблях в одной из трордорских таверн. Внешне эти штуки напоминали браннеров. Вот только браннеры были исполинскими живыми организмами, которым требовались погонщики. А дирижабли – это надутые горячим воздухом или особым газом мешки, влекомые вперед силой вращающихся лопастей. Коэн говорил, что в Предельных Чертогах дирижабли – основной вид транспорта. Что-то подобное пытались создать и трордорские ученые, но до сих пор терпели неудачи.
На Дзуаре дирижабли свободно бороздили воздушный океан. Самое непостижимое в этих махинах – размер. Дирижабль вдвое превышал по габаритам среднего облачного браннера. Один такой мешок проплыл над Ольгердом, полностью заслонив кровавое солнце. Металлические лопасти вращались, слившись в сверкающие круги. Гондола многократно превосходила вместимостью «Мемфис». Крошечные фигурки дзуаров ползали в такелажной сетке, что-то деловито подтягивали и проверяли. На дне гондолы красовался желтый треугольник – примитивный символ корабельного города.
По дороге Ольгерд не встретил ни одной вывески или указателя. Это было непривычно для человека, живущего в мире букв и символов. Дзуар отличался тем, что его жители не знали письменности. Ну, привычной письменности. Легендарные воины обладали совершенной памятью и подобием коллективного сознания. Сведения передавались мысленно и навсегда откладывались в умах. Контракты не подписывались. Дзуарам была известна математика и геометрия, их корабелы работали с чертежами. Для этого использовалась сложная система обозначений, напоминающих клинопись. Но буквы в местной культуре отсутствовали.
Ольгерд поднялся по очередному трапу и остановился перед дощатой дверью. Проем имел очертания трапеции.
На дирижаблях существовало две вакансии, на которые можно было претендовать без особых навыков. Первая – грузчик. Тяжелая и низкооплачиваемая работа, слабая каста. Тебя ни во что не ставят. Твоя жизнь ничего не стоит. Вторая вакансия – охранник. Получить ее можно лишь одним способом – победить на «собеседовании» представителя местного Дома воинов. Идти вторым путем автор «Дневника» категорически не рекомендовал.
Ольгерд решил не придерживаться этого совета.
Собравшись с духом, мастер постучал в дверь. Кусок стены сдвинулся в сторону. Ага, значит, вы тоже любите ширмы. На Ольгерда сверху вниз смотрел дзуар, одетый в хламиду свободного кроя.
– Чего тебе? – спросил чужак, обратившись к Ольгерду на тер. Глаза собеседника сузились – он заметил рлока, улегшегося на палубе за спиной непрошеного гостя.