Книга Путин, учись у Сталина! Как спасти Россию - Дмитрий Верхотуров
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Эти факты показывают, насколько насущной была проблема образования, повышения уровня грамотности в национальных автономиях, хотя бы для улучшения управляемости низовых органов власти. Такое положение с переводами и языковым барьером вплоть до 1930-х годов совершенно отсекало широкое использование русского языка в местных советских органах и в образовании – население его почти не знало и не понимало. Требовалось сначала поднять грамотность на национальных языках, а потом уже учить русскому. Перескок через этот подготовительный этап приводил к серьезнейшим политическим проблемам.
Фактически при всех усилиях проблему «коренизации» так решить и не удалось. В РСФСР из 2930 национальных советов делопроизводство на родном языке в конце 1920-х годов вели 97 советов, из 110 волостей – лишь 8[155]. Пожалуй, только Татарской АССР удалось добиться высокой доли национального делопроизводства, уже в 1923 году оно велось на татарском языке в половине сельсоветов. Подготовка административных кадров из числа представителей национальностей, равно как и обучение «европейских кадров» языку, также не дал ощутимых результатов, несмотря на рост процентной доли представителей национальностей в органах различного уровня; часто это достигалось путем снижения требований к профессиональному уровню.
Первоначально предполагалось, что в СССР будут процветать все языки, будет многоязычие на разных уровнях Советской власти, а русский язык станет только наиболее распространенным языком межнационального общения, языком Коммунистической партии. Исходя из этой идеи и была выстроена политика коренизации административного аппарата, с насаждением двуязычия в административных органах.
Практика быстро отвергла такой подход. Не удалось достаточно хорошо подготовить национальные кадры и обеспечить национальное делопроизводство – остро недоставало грамотных людей, у тех, кто знал грамоту, не было общеобразовательного уровня, да и сами национальные языки, за немногими исключениями, еще предстояло доводить до нужного письменного совершенства. Не удалось также обучить «европейские кадры» национальным языкам. Многоязычия не вышло, и потребовалось искать другой подход.
Собственно, решение напрашивалось само собой – надо поднять уровень образования, окончательно решить проблему неграмотности, малограмотности, решить проблему политического и культурного просвещения. На первый план выходила задача развития национального образования. Новый подход провозгласил Сталин с трибуны XVI съезда ВКП(б) во время своего политического доклада 27 июня 1930 года: «Надо дать национальным культурам развиться и развернуться, выявив все свои потенции, чтобы создать условия для слияния их в одну общую культуру с одним общим языком в период победы социализма во всем мире. Расцвет национальных по форме и социалистических по содержанию культур в условиях диктатуры пролетариата в одной стране для слияния их в одну общую социалистическую (и по форме и по содержанию) культуру с одним общим языком, когда пролетариат победит во всем мире и социализм войдет в быт, – в этом именно и состоит диалектичность ленинской постановки вопроса о национальной культуре»[156].
Иными словами, Сталин предложил развивать интернационалистическую по духу социалистическую культуру в два этапа. Первый этап был связан с воспитанием народов в духе социалистических идей в рамках их национальных культур и на их родном языке: «Что такое национальная культура при диктатуре пролетариата? Социалистическая по своему содержанию и национальная по форме культура, имеющая своей целью воспитать массы в духе интернационализма и укрепить диктатуру пролетариата»[157]. Второй этап был связан с объединением всех трудящихся в мире в рамках единой культуры и на основе общего языка. Но этот этап откладывался в весьма далекое будущее, на период после победы диктатуры пролетариата во всем мире, и потому о нем Сталин говорил в самых кратких выражениях. Ближайшие задачи были как раз в развитии национальных культур, в целях социалистического воспитания масс, социалистического хозяйственного строительства, для которого были нужны грамотные и обученные кадры.
Сталин в своем политическом докладе на XVI съезде ВКП(б) много говорил о двух опаснейших уклонах в национальной политике: великорусском шовинизме и местном уклонизме. Первый уклон подразумевал ускоренное уничтожение национальных культур, разрушение системы образования и самоуправления и введение русского языка и культуры для всех остальных народов СССР. Сталин отметил, что это, по существу, введение особых привилегий для русских, тогда как все национальные привилегии были уничтожены революцией. От этого уклона была большая опасность срыва хозяйственного строительства в национальных окраинах: «Понимают ли наши уклонисты, что уничтожить теперь нацреспублики и области – это значит лишить миллионные массы народов СССР возможности получить образование, иметь школы, суд, администрацию, общественные и иные организации и учреждения на родном языке, лишить их возможности приобщиться к социалистическому строительству?»[158]. Второй уклон подразумевал, по существу, отход от социалистического строительства: «Существо уклона к местному национализму состоит в стремлении обособиться и замкнуться в рамках своей национальной скорлупы, в стремлении затушевать классовые противоречия внутри своей нации, в стремлении защититься от великорусского шовинизма путем отхода от общего потока социалистического строительства, в стремлении не видеть того, что сближает и соединяет трудящиеся массы национальностей СССР, и видеть лишь то, что может их отдалить друг от друга», – подчеркивал Сталин в своем докладе[159]. Оба уклона, в сущности, сходились в одном – в борьбе против сталинской национальной политики, и в особенности против государственного союза советских республик, против общего хозяйства и обороны. Если бы эти уклоны в великорусский шовинизм и местный национализм укрепились бы, то СССР стал бы рыхлой страной, доступной для подрыва и разрушения извне. В случае войны и интервенции национальные окраины, пораженные местным национализмом и выталкиваемые из союза великорусским шовинизмом, стали бы плацдармами для иностранной интервенции, а СССР мог бы легко потерять главные сырьевые источники: украинский уголь и металл, азербайджанскую нефть, казахскую железную руду, уголь, цветные металлы, узбекский хлопок, то есть все основные стратегические материалы, и в войне потерпел бы неминуемое поражение. Потому Сталин выступил против обеих уклонов и боролся с ними. К слову сказать, во время Великой Отечественной войны гитлеровцы как раз сделали ставку на национальное разобщение, и эта ставка потерпела сокрушительное поражение.