Книга Далеко от дома - Александра Ревенок
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Хайолэйр Олсопп осталась в огромном старинном доме одна. "Во всем мире." Когда бабушка была жива, старинный и громадный он казался уютным и теплым... Даже не смотря на старика Олсоппа. А теперь... Девушка огляделась. "Наверное надо собрать вещи... А какие вещи брать?.. Брать вообще ничего не хочется... Бабушка бы сказала, что надо забрать воспоминания..."
Хай медленно поднялась и пошла в комнату бабушки. "Я заберу воспоминания."
Глава 2
...Сегодня мы с Дейрдре приняли важное решение. Мама им очень недовольна, она долго кричала на нас. Но мы уверены, что поступаем правильно. Когда вчера еще несколько парней из нашей деревни уехали на фронт... Да, мы поступаем правильно. Ну и что, что нам "всего по девятнадцать"?.. Нам уже девятнадцать, и мы знаем на что идем... Или не знаем... В любом случае, мы не можем отсиживаться здесь, пока большая часть наших друзей за морем...
...Через два дня мы уезжаем в Дублин, чтобы пройти ускоренные курсы, мы будем медсестрами. Дейрдре очень переживает, а я уже готова отказаться от все этой затеи. Мне становится страшно. В понедельник миссис О'Каллахан получила письмо с фронта, наш с Дейрдре одноклассник, дорогой Дон, героически погиб... Глядя на его мать, мне становится страшно. А если мы тоже погибнем? А если обе? А если и Гай погибнет? Тогда мама останется совсем одна...
...Все-таки Дублин это очень большой город, мы с сестрой сегодня уже три раза чуть не потерялись. Дейрдре очень серьезная. Мне кажется, она тоже боится. Но мы О'Браены не отступаемся от своих решений. Да и бояться нельзя. С нами всегда Морриган, она нас исцелит...
...Сегодня мы сдаем экзамен. Девочки из старшей группы сказали, что они не сложные, но я все равно волнуюсь. Дейрдре тоже, хоть и не показывает этого. Я же знаю. Мы близнецы, у нас одна душа на двоих. А если нас отправят в разные места? Мы никогда не разлучались...
...Здесь в Дублине атмосфера очень мрачная, хотя питейные заведения никогда не пустуют. Мама писала, что двоих парней из нашей деревни ранило, и еще один погиб...
...Остров Мен очень красивый, но мы тут всего на несколько часов. Мы сходили в церковь. Я очень переживаю за Гая: он нам почти не пишет, с тех пор как мы уехали в Дублин. А все его редкие письма очень сухие. Только сообщает, что жив. Хорошо, что жив. Я знаю, маме он пишет длинные письма, а еще своей невесте Иде. Отважится ли она поехать за ним? Это было бы очень романтично. Но Гай бы, наверное, только разозлился. Оно и понятно. Только сейчас мне стало понятно. Даже, когда Гай уезжал на фронт, было непонятно. А теперь, когда нас Дейрдре могут разлучить мне стало все понятно. Я очень скучаю по маме. Мы по очереди с Дейрдре пишем ей каждый день...
...Манчестер очень большой город, такой же большой как Дублин. Говорят, что Лондон еще больше. После нашей деревни, любой город покажется большим, но если Лондон еще больше Дублина и Манчестера... По радио сказали, что вчера Германия по воздуху напала на Англию... Так что уже завтра утром нас доставят на юг. Нас с Дейрдре не разлучили. Мы поедем в Бирмингем. Она очень много плакала...
...Здесь очень много раненных. Когда мама писала, что соседских ребят ранило, я не представляла, что это может быть так страшно. В первый же день к нам попал парень, еще младше, чем мы: ему оторвало левую руку и ногу. Было очень много крови. А вчера доставили мужчину совсем без глаз... Гая отправили в Египет. Он писал маме, что с ним все хорошо. Ида тоже решила ехать на фронт. Гай очень злился и написал очень длинное письмо, но она все равно уехала из Ирландии...
...Ида написала, что через три недели будет в Лондоне. Мы с Дейрдре Лондон так и не увидели... В больницах почти не топят и пациенты замерзают. Тех, кто может, мы заставляем двигаться... Дейрдре почти каждый день ходит в церковь. Я хожу с ней только по воскресениям. Иногда мне кажется, что если я оставлю больницу, то, когда я вернусь, ее уже не будет...
...Нас отправляют в Лондон. Я очень боюсь. В Бирмингеме уже все стало привычным, а там... Там я ничего не знаю... Написал Гай. У него все хорошо. Он просил писать Иде: с ней нет никого из Ирландии. Но мы с Дейрдре уже ответили ему, что нас тоже отправляют в Лондон...
...29 декабря был самый страшный день в моей жизни. Очень много раненых. Женщины и дети. У многих сильные ожоги. Крики и стоны, сильный грохот до сих пор раздаются в ушах. Я думала в Бирмингеме было много раненых. Думала, что там очень страшные раны. 30 декабря я видела на улице окоченевшую оторванную руку. Весь огромный Лондон горел. Многие из медсестер погибли. Ида тоже умерла. Я не знаю, как написать об этом Гаю: он так ее любит. А Дейрдре говорит, что пока не надо писать. Говорит, что у него может пропасть желание сражаться. Я тоже этого очень боюсь...
...Больницы переполнены. Много пациентов умирают от заражений. Кто-то просто от боли: лекарств не хватает. Мы работаем сутками. Келли, еще одна медсестра, вчера так и упала возле пациента. Мы по несколько суток не спим...
...Гая ранили. Наверное, Дейрдре была права, когда говорила, что не надо ему писать про Иду. Но это все равно что врать. Я бы не смогла... Соседка написала, что мама тоже заболела. Это так страшно. Неужели я ее больше никогда не увижу?..
...Нас переправили в Грецию. Теперь мы ближе к Гаю. Мама совсем слегла...
...Вчера пришло письмо от миссис О'Келли. Мама умерла. Я уже видела столько смертей, что даже не заплакала. А сегодня утром поняла: я больше никогда не увижу маму, мою любимую и дорогую, такую ласковую... Тогда я разревелась, как малое дитя, и долго не могла успокоиться. Мамочка, ты прости меня, я тебя очень люблю...
...Немецкие войска все ближе, теперь становится по-настоящему страшно. Будет ли мне теперь когда-нибудь спокойно? Дейрдре говорит, что сейчас, когда мамы больше нет, ей не страшно. Это не правда, я знаю, она боится за меня и Гая. Я тоже боюсь за Гая, Дейрдре рядом, я смогу ей помочь, наверное. А Гай далеко. Если он умрет - мы даже не сразу узнаем: по радио почти ничего не говорят. Но у меня теперь постоянно дурные предчувствия. Порой возникает чувство, что земля трясется от грохота орудий...
...Тишина нашей маленькой деревни осталась далеко за морями. Теперь нам некому туда писать. Только иногда соседям, сообщить, что с нами все хорошо. Здесь никогда не бывает тихо. Постоянный грохот и взрывы. Шум раздается на всю округу, возможно даже в другие города. Вчера было очередное сражение. К нам доставили много раненых...
...Говорят, если ситуация не изменится - нас переправят в Египет. Я не знаю желать этого или нет. Скорее всего нет. Ведь это отступление. Но здесь очень страшно, а там Гай, после смерти папы он нам всем стал опорой...
...Вчера в моей жизни загорелся свет. Я даже замерла, когда посмотрела в его синие глаза, синие-синие, словно озеро за нашей деревней, или как вечернее небо. Его зовут Бак. Когда я увидела его рану, с которой все еще сочилась кровь, у меня у самой все заболело. Даже затошнило, словно я впервые вижу раненного в бою солдата, а он только рассмеялся. Ему было очень больно, а он смеялся. Может быть, это просто шок. Но теперь в "холодной" Греции стало тепло, душа словно начала оттаивать... А Дейрдре говорит, что я просто влюбилась, и посмеивается надо мной. Хотя порой в ее глазах вижу очень сильное беспокойство, будто она знает что-то, но молчит...