Книга Нечисть Швеции. Обитатели кладбищ, лесов и полей - Юлия Антонова-Андерссон
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
В XIX веке, на фоне наполеоновских войн, в мире возник особый интерес к истории. Архитекторы черпали вдохновение в готике и классицизме, фольклористы бросились записывать предания[5], а художники – писать исторические полотна, на которых появлялись важные сражения, древние боги и, конечно, созданные народной фантазией существа[6]. Однако эти образы имели мало отношения к реальным представлениям людей о нечисти. Природные существа с картин теряли свой облик, близкий к человеческому, и превращались либо в соблазнительных красавцев, либо в гротескных чудовищ.
Наметившиеся в те времена тенденции продолжаются и в наше время. Некоторые герои фольклора – в первую очередь томтены – превратились в умилительных персонажей с открыток, обитающих в уютных интерьерах в обнимку с кошками. Лесные девы с годами полностью «потеряли» одежду и сейчас изображаются нагими. Тролли и вовсе носят двойственный характер: наряду с гигантскими страшилищами возникают добрые и милые «тролльчики», устраивающие пикники на опушке леса или катающиеся на лосях. Одним словом, нынешние тролли, русалки, лесные девы и водяные едва ли похожи на тех, в которых верили сто-двести лет назад – что уж говорить о Средних веках.
Откуда взялась нечисть?
О происхождении «странных» существ дошедшие до нас предания обычно умалчивают. Заниматься вопросом появления водяных, леших и троллей – удел исследователей фольклора. Вполне очевидной представляется версия, в основе которой лежит интерпретация человеком неизвестных или страшных звуков и игры теней, а также попытки объяснить явления природы, удачу и промахи, о чем говорилось выше.
В старые времена придерживались других теорий. Популярностью пользовались представления о том, что духи – это отпрыски чудовищ и людей, тем более что в преданиях о подобных связях упоминалось с неизменным постоянством. Даже в XVIII веке ученые говорили о том, что Скандинавию когда-то населяли великаны, которые со временем то ли вымерли, то ли куда-то сбежали[7]. Как еще объяснить чей-то высокий рост или огромную силу?
При ближайшем рассмотрении последняя версия оказывалась не слишком состоятельной: она объясняла рождение новых духов, но не появление самых первых монстров.
Куда логичнее выглядело другое объяснение, пришедшее вместе с христианством. В Швеции считали, что нечисть – это ангелы, изгнанные из рая и разлетевшиеся по всей планете. Попавшие в лес стали лесными девами, в горы – троллями, в море – русалками, морскими девами и водяными.
Кто населяет Швецию?
По своей природе Скандинавия очень похожа на Россию: и там и там мы найдем поля, леса, реки и горы – а значит, и потусторонние существа будут чем-то напоминать друг друга. И все же различия есть: свой отпечаток накладывают и культурные особенности, и религиозные убеждения, и важные исторические процессы.
Отличия наблюдаются даже между близкими соседями-скандинавами. Шведский тролль совсем не похож на норвежского, а знаменитая датская Русалочка была чужда жителям Швеции.
Да и в рамках одной страны не существовало единообразия. Холмистый ландшафт северного региона подвигал говорить о горных духах, вдоль западного побережья преобладали морские существа, а в чащах центральной части страны – лесные[8].
В 2008 году знаменитый шведский этнолог Эббе Шён (1929‒2022) составил список «региональной нечисти», выделив главное потустороннее существо для каждой провинции Швеции на основе популярности и степени распространенности легенд о том или ином представителе потусторонних сил. Вот как, по его мнению, могла бы выглядеть карта Швеции (каждому представленному здесь существу посвящена отдельная глава):
Лапландия – сайво (saivo)[9]
Норрботтен – горная старуха (bergkärringen)
Вестерботтен – волколак (varulven)
Йемтланд – пюкен (puken)
Хэрьедален – медведь-оборотень (manbjörnen)
Онгерманланд – горный пес (berghunden)[10]
Медельпад – мара (mara)
Хельсингланд – витры (vittra)
Йестрикланд – дух воды (sjörået)
Даларна – лесная дева (råndan)
Вестманланд – горная дева (gruvrået)
Вармланд – фонарщик (lyktgubben)
Нэрке – ветты (vättarna)
Упланд – томтен (gårdstomten)
Сёдерманланд – эльфийки (älvor)
Дальсланд – великаны (jättar)
Эланд – морская дева (havsfrun)
Готланд – бюсе (bysen)
Эстергётланд – королева Омма (Drottning Omma)
Вестергётланд – водяной (näcken)
Смоланд – тролль (troll)
Бохуслен – сын морской девы (havspojken)
Халланд – Летучий Голландец (Flygande Holländaren)
Блекинге – корабельный дух (skeppstomten)
Сконе – речная коняшка (bäckahästen)
По мере развития общества налаживался и культурный обмен. Слушая новые предания о неизвестных доселе чудищах, люди стали наделять существ, характерных для их региона, чертами другой нечисти.
Так, в центральной Швеции[11] одним из главных героев фольклора выступала лесная дева. При ближайшем рассмотрении у нее обнаруживается весьма много общего с троллями и даже водяными.
А вот на западном побережье, в провинции Бохуслен, «популярностью» пользуются великаны. В преданиях о них мы заметим те же сюжетные линии, что и в историях о лесных девах и горных троллях[12].
Особняком здесь стоят Заполярье и Финляндия, западная часть которой долгое время входила в состав Швеции. В Финляндии говорили на другом языке, и взаимовлияние культур и эпоса было затрудненным. Исключение – конец XVI века, когда в шведский Вармланд прибыло много переселенцев из восточной Финляндии. С ними появились и истории о превращении в волков жителей целой деревни или хутора, которые позже распространились в близлежащие регионы. На юге и севере страны оборотничество никогда не носило массовый характер.
Что касается шведского Заполярья, то здесь сохранилось не так много преданий о нечисти. Эти края – вотчина саамов, куда больше внимания уделявших подробным историям об общем мироустройстве и собственных корнях. Кроме того, в силу отдаленности этих мест от более плотно заселенных центральных провинций сказания с юга редко сюда доходили.
Структура преданий
В какой бы части Швеции ни рождались рассказы, все они следуют определенной системе. Вот что их объединяет[13]: 1) время действия; 2) место действия; 3) роль рассказчика; 4) алогичность.
Временной период, в который происходит встреча с нечистью, едва ли удивляет. Как правило, речь идет о полуночи, рассвете или закате, ночи с четверга на пятницу или о ночах, предшествующих крупным праздникам.
С тьмой все более-менее понятно. Это опасный период, полный неизвестности, когда любая тень заставляет разыгрываться воображение. Даже в наши дни фильмы ужасов и «страшилки» вызывают особенно сильные эмоции именно при выключенном свете.
Что касается канунов важных праздников, то их связывали с магией еще в языческие времена. С приходом христианства изменилось лишь их смысловое наполнение, но вера в духов никуда не исчезла. Люди по-прежнему считали, что в самый длинный