Книга Крепкий орешек - Тата Кит
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
- Ника, это... Это не... - пытался придумать себе оправдание Денис. Бегая бешеным взглядом по комнате, и, зарываясь пальцами в своих волосах.
- Это не то, что я думаю? - попыталась продолжить его мысль. - Ты тут просто играл в сантехника и чистил трубы в этой канализации? - указываю подбородком на девицу, лежащую на кровати, которая, к слову сказать, довольно-таки вальяжно разлеглась, прикрыв одеялом грудь и бедра, с ехидной улыбочкой смотрела на меня. Она совершенно не чувствовала вины и неловкости. Казалось, ей нравится сложившаяся ситуация.
- Ника, дорогая, я тебе все объясню. Только послушай, - надевая трусы, пытался оправдаться парень.
- Я не желаю тебя видеть, и уж тем более, слышать! Проваливай из моей квартиры вместе со своей потаскухой! - сквозь гнев и слезы произнесла я, сжимая кулаки до боли в тех местах, где в кожу впивались ногти. - Чтобы через полчаса здесь никого не было. Ключи оставишь в почтовом ящике.
Сорвалась с места и выбежала из собственной квартиры, подальше от этой парочки. Подальше от самой себя, чтобы не наделать глупостей.
Остановилась лишь на набережной, так как ноги уже не слушались и практически невозможно стало дышать сквозь ком невыпакланных слёз, которые я тщетно пыталась сдержать. И, наконец, дамбу прорвало...
Сложно сказать, сколько именно я просидела на набережной. Домой я вернулась лишь тогда, когда стемнело и я замерзла, так как убежала лишь в одном легком платьице.
Этих двоих, к моему великому облегчению, в квартире не оказалось. Ключи Дениса лежали на тумбочке в прихожей. Он ушёл, захлопнув дверь, будто и не существовало тех полутора лет, что мы были вместе.
***
- Эй, я с тобой разговариваю, вообще-то, - щёлкая пальцами перед моим лицом, подруга вырывала меня из цепких лап воспоминаний.
- Сонь, со мной все в порядке, правда, - натянула фальшивую улыбку.
- В порядке? Точно? Ты пьёшь уже больше месяца. Практически ежедневно. Ты даже своего рыба назвала Бухич! И это, по-твоему, в порядке? - подругу было не остановить. С каждым словом ее голос становился все громче, несколько человек с любопытством заглядывали в мою рабочую перегородку.
- Соня, у меня все хорошо, - попыталась ее успокоить. - А вот Бухича не трожь, он здесь совершенно ни при чём. Да, мой маленький? - обратилась к рыбу, поглаживая его маленький круглый аквариум.
- Короче, с сегодняшнего дня я займусь устройством твоей личной жизни, - с этими словами подруга, наконец-то, удалилась от моего рабочего места.
- И как? Развесишь на столбах объявления: "Отдам в добрые руки пьющую, лохматую девчушку"?
- Узнаешь, - не оборачиваясь, ответила она.
Хах, конечно.
Оставшийся рабочий день я просидела с ощущением лёгкой тревоги в груди. Ещё и Сонька подливала масло в огонь, периодически проходя мимо моего рабочего стола, и демонстрируя жестами, что-то типа: "сейчас-сейчас", "держись-держись". Тем самым давая понять, что она серьезно настроилась на обустройство моей личной жизни.
Чем чаще я видела её горящие брачным энтузиазмом глаза, тем больше мне хотелось спрятаться на дне любого из океанов.
Хотя, она и там меня достанет. Купидон-прилипон.
В конторе пришло время обеда. Кто -то из коллег пошёл в ближайшие к офису кафешки и киоски со свежей выпечкой, а мы с Соней спустились в нашу столовую, где были не частыми посетителями.
Ограничились только кофе, так как подруга снова села на диету, а ко мне аппетит не мог пройти через дебри страшного похмелья. Все ещё тошнило и, кажется, пару раз я словила "вертолетики".
Расплатившись за кофе, мы решили покинуть шумную столовую и вернуться на свой этаж. Лавируя между работниками, аккуратно, чтобы не пролить кофе, пробирались к выходу.
Внезапно Соня меня толкнула в бок, от чего я врезалась в какого -то высокого и, судя по отборному мату, очень недовольного мужчину.
- Твою мать! Смотреть перед собой не учили?! - мужчина был явно не в восторге от полученной порции кофе на свой черный пиджак.
У него-то он хоть черный, а вот что мне теперь делать со своим белым свитером?
- Фамилия? - рявкнул он прямо над моей головой.
В нерешительности подняла глаза, чтобы посмотреть на этого разъярённого сноба.
А он красив.
Высокий, подтянутый, широкоплечий. Лицо гладко выбрито, черные волосы зачесаны назад и лишь одна прядь спадает на лоб, придавая мужчине ещё больше сексуальности (хотя куда уж больше?). Темно-кофейные, почти черные, глаза смотрели с гневом, в них просто пылал огонь злости и презрения. Не отвела взгляда, хотя очень хотелось - уж сильно он давил своим авторитетом, да и шея уже затекла от созерцания Его Гневного Величества.
- Я спросил вашу фамилию, - грубо повторил он, пробираясь ледяным тоном под самую кожу.
Так, Ника, собери слюни и вернись с небес на землю!
- Орешкина, - и зачем ему моя фамилия?
- Через пятнадцать минут в моем кабинете, - отрывисто бросил мужчина, заходя в лифт.
- Что за важный чумадан на меня сейчас наорал? - повернулась к Соньке. Подняв бровь, указала большим пальцем на закрытые створки лифта.
- Ты чё, мать!? Нашего генерального не узнаешь, что ли?
- Генерального? - в изумлении подняла уже обе брови.
- Ну да. Это же наш великий и ужасный Молотов Александр Павлович. А ты не в курсе?
- Откуда я могу знать, что это он. Если ты забыла, то, когда я устраивалась в эту контору, на собеседовании были только его зам и секретарша, и ты ещё. А повода для того, чтобы поглазеть на нашего директора у меня, как-то не было.
Дошли до офисного туалета, где в зеркале я увидела, что белоснежный свитер беспощадно забрызган кофе - вся грудь в коричневых разводах. Сняла его и попыталась застирать пятна, стоя в одном бюстгальтере
И тут вспомнила, что Соня специально меня на толкнула. Повернулась к подруге и с гневом вопросила:
- Ты зачем меня толкнула? Да ещё и на генерального!?
- Я же говорила, что займусь обустройством твоей личной жизни, - ехидно улыбнулась подруга. - Лично мне надоело смотреть на тебя, всю такую свободную и пьющую, тогда как самой нужно отпроситься у мужа и ребенка, чтобы немного покутить с тобой. И видишь, как сразу масть пошла? На какую шишку я тебя толкнула! В смысле, сразу на начальника попала. Круто же?
- О, да. Лучше некуда, - сыронизировала, выжимая свитер. - Начну обустройство своей личной жизни с увольнения. Класс!
- Да ладно тебе, никто тебя не уволит, - попыталась успокоить меня подруга. - Покричит немного, порычит, да и успокоиться. Зато запомнит тебя - красивую.
- Конечно, запомнит. Я же к нему сейчас в мокром свитере припрусь или вообще в одном лифчике.