Книга Я не хочу остаться один - Дарья Аверад
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
***
Если бы Джесс пришла в ту многоэтажку на два дня ранее, то она бы смогла увидеть Кена. Но на месте блондинки оказался другой человек. Окамото Сецуко вот уже пятый день пыталась дозвониться до парня. И когда число вызовов превысило шестьдесят три, то терпению девушки пришёл крах. Она мгновенно собралась и выбежала на улицу, намереваясь посетить квартиру Судзуки лично. Уже через час Сецуко стояла в лифте, грозно зажимая кнопку «25». И стоило дверцам кабины раскрыться, как она в доли секунды вылетела в коридор, в спешке сбивая какую-то женщину. Дойдя до квартиры своего друга, Окамото на секунду опешила. Некая часть внутри неё беспокоилась о том, что с Кеном случилось что-то страшное. Это предчувствие заставляло её оттягивать момент встречи с парнем. Людям всегда свойственно накручивать себя глубокими переживаниями в моменты безызвестности. Но ждать дольше нельзя. Сецуко по инерции нажала на ручку, и какого было её удивление, когда дверь оказалась не заперта. Это ещё сильнее насторожило девушку. Она аккуратно переступила порог и огляделась по сторонам. Стараясь делать тихие и неспешные шаги, Сецуко прошла по коридору до кухни, однако не увидела там ничего, кроме двух пустых пачек рамёна, забытых на столе. Следующей комнатой была спальня. Но как только девушка пересекла дверной проём, она тут же остолбенела, ошарашено прикрыв ладонями рот.
На большой с измятым покрывалом кровати лежал Кен. Хотя трудно было узнать былого Судзуки в этом истощённом горем мужчине. Грязные и жирные волосы, колючая щетина, синяки под глазами и ни на что не пригодная одежда – растянутая футболка с замызганными чем-то шортами. В его руках был огромный альбом с потрёпанной коричневой обложкой. Не заметив присутствия подруги, шатен продолжил трепетно проводить пальцами по каждому фото. Это было схоже с каким-то священным прощанием. И Сецуко на секунду задумалась, что если сейчас скажет хоть слово, то прервёт нечто очень важное.
Но и наблюдать за терзаниями друга без знания их причины девушка не могла. Пересилив свою неловкость, она тихонько кашлянула в кулак. Но этого хватило, чтобы Кен испуганно обернулся, резко кладя альбом на прикроватную тумбочку.
– Что ты здесь делаешь? – некогда живые глаза Судзуки теперь отдавали пустотой и отчаяньем, они покраснели и выглядели так, словно парень не спал несколько дней.
– Я потеряла тебя, – растерявшись, пробормотала Сецуко. – Пыталась дозвониться, но ты не брал трубку. Что произошло?
В ответ Кен промолчал. Он печально понурил голову и закусил губу, словно сдерживал неистовый крик. Только сейчас девушка заметила, что его ладони безжалостно исцарапаны ногтями. Шокировано ойкнув, она в одно мгновение подсела к другу, кладя свои руки на его широкие плечи.
– Не говори ничего. Не стоит, – понимающе прошептала Сецуко. – Тебе нужно сходить в душ и освежиться, – аккуратно добавила она.
– Прости, – стыдливо прохрипел Судзуки. – Я не должен был показываться в таком запущенном виде.
– Что ты, всё нормально…
– Спасибо, но мне и впрямь нужно привести себя в порядок.
Натужно поднявшись с кровати, Кен поплёлся в ванную комнату. В голове Окамото проскочило беспокойство о том, что парень может наделать глупостей, но она быстро выкинула эту бредовую мысль. Шатен выглядел убито, но точно не так, словно собирался покончить с жизнью. И девушка оказалась в этом права. Только она не учла одного. Судзуки действительно не будет пытаться наложить на себя руки сейчас. Но лишь потому, что он не хочет обременять этой смертью подругу. И кто знает, на что бы решился парень, не приди Сецуко к нему домой.
Ванная комната превратилась в парилку. В таком густом тумане едва ли можно было различить фигуру Кена, стоящего под горячими струями душа и устало запрокинувшего голову назад. Он уже побрился и впервые за несколько дней почистил зубы. Теперь же ему необходимо было перебрать мысли в своей голове. Последнее, чего желал Судзуки, так это предстать перед Сецуко таким жалким и беспомощным. Но при случившихся обстоятельствах это казалось немыслимой трудностью.
“Ну же”, – сжав челюсть, кричал внутри он, – “соберись. Она не должна беспокоиться за меня. Это слишком жестоко, возлагать на неё такой груз. Я не могу превратиться в обузу”.
Возвращаясь в спальню, Кен натянул на своё лицо улыбку. Или же что-то наподобие этого – его губы, скорее, были перекошены и выглядели так, будто он вот-вот заплачет. Но, повернувшись в сторону кровати, Судзуки вздрогнул. Сецуко сидела в позе лотоса и внимательно листала тот самый альбом, который до этого разглядывал парень. Услышав шатена, девушка неловко подняла на него голову. По её грустному взгляду читалось, что она всё поняла.
– Он ушёл?
Фальшивая улыбка сошла с его лица сразу же, как только Кен услышал этот вопрос.
– Мне жаль, – еле слышно пробормотала Сецуко, совершенно не зная, что в таких ситуациях следует говорить. – Почему ты не позвонил?
– Я надеялся, что это временно и скоро всё вернётся на свои места, – опустошённо пожал плечами Судзуки. – Он вернётся, – проглотил последний слог шатен.
– А что он сказал? – пыталась разузнать подробности подруга, хоть и старалась не задеть парня.
– Что не любит меня, – опустившись на кровать, Кен спрятал своё лицо в ладонях.
– И ты веришь ему?
– Ни единому слову, – приговором ответил шатен.
Сецуко изнывала от желания задать ещё больше вопросов, но она видела, как с каждой минутой их разговора Судзуки медленно погружается в себя. Его лицо вновь приобрело болезненно белый вид, а глаза заблестели отнюдь не от восторга, как раньше, а от боли, раздирающей грудь.
– Переезжай ко мне, – девушка сама не поняла, как предложила другу пожить у неё. Но оставлять Кена одного в таком положении было опасно. И её душа неустанно взвывала при мысли о том, что парень не справится с этим грузом. Ей, как никому, было известно, какую роль играл Такимура в жизни шатена.
Кен по натуре своей альтруист. Его сердце по кускам роздано: часть у умершей матери, часть у Сецуко, часть у комиссара Маэда и ещё по крупинке у всех хороших знакомых. У Аято – половина. Стоило бы оставить хотя бы маленький кусочек себе, но тогда у него был Такимура. И парень не видел ничего страшного в том, чтобы растрачивать себя на помощь людям. Он привык жить для других. Как идиот, не иначе. А теперь, лишившись единственной поддержки, Кен готов локти грызть и на стену лезть. В таком состоянии ему нельзя оставаться с самим собой ни на минуту. Сломается, даже не попытавшись встать.
– К тебе? – нахмурился парень. – Ты не должна…
– Прекрати, – беззлобно перебила его Сецуко, трепетно скрепляя ладони шатена в своих. – Родители подарили ту квартиру на совершеннолетие, и сейчас я живу одна, что уже изрядно мне надоело. Давай же, соглашайся, я буду только рада твоему присутствию. Да и тебе нужно завтра с кем-то отметить свой первый рабочий день.
– Как завтра?! – мгновенно встрепенулся Судзуки. – Завтра я выхожу на работу? Неужели прошло уже пять дней…