Книга Ночь вне закона - Себастьян Фитцек
![](/uploads/posts/books/88444/88444.jpg)
![](/uploads/18plus.png)
- Жанр: Книги / Триллеры
- Автор: Себастьян Фитцек
(18+) Внимание! Аудиокнига может содержать контент только для совершеннолетних. Для несовершеннолетних просмотр данного контента СТРОГО ЗАПРЕЩЕН! Если в книге присутствует наличие пропаганды ЛГБТ и другого, запрещенного контента - просьба написать на почту для удаления материала.
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Месяц спустя
– Это вас.
Доктор Мартин Ротх, психиатр с неожиданно гладким, слишком моложавым для главного врача лицом, хотел передать ей телефонную трубку, но она вдруг испугалась.
Конечно, она была рада услышать чей-то голос помимо голоса терапевта и сокамерников, хотя доктор Ротх не любил, когда она так называла других пациентов. Но ее вдруг охватил сумасшедший ужас: казалось, сто́ит собеседнику на другом конце произнести первое слово, как телефон в руке воспламенится и сожжет ее покрытый шрамами и рубцами череп. Она боялась вспышки огня, который, преодолев барабанную перепонку, доберется до мозга. Безусловно, это было чушью. Но в любом случае не такой большой глупостью, как обычные суеверия, – разумеется, можно разбить зеркало и все равно выиграть в лотерею. И уж точно не такой нелепостью, как фея сна, в которую она долго верила в детстве. Ее мама прибегала к этой замечательной фантазии каждый раз, когда не хотела читать сказку на ночь.
– Если ты прямо сейчас выключишь свет, то фея сна оставит для тебя утром какой-нибудь подарочек под дверью. Можешь пожелать чего-нибудь!
«Шоколадку».
Иногда она желала себе платье принцессы или кукольный дом. Но в основном хотела сладостей, потому что маленькие заказы – это она быстро смекнула – фея иногда исполняла. На большие маминых угрызений совести не хватало.
Если бы мама подошла сейчас к ее больничной кровати в закрытой палате отделения номер 17, поцеловала в нос и спросила, что ей хочется попросить у феи сна, то она, как утопающая, вцепилась бы в мамину спасительную руку и крикнула:
– Я хочу вернуть все назад!
«Ей-богу, я так этого хочу!»
А потом бы заплакала, потому что ей давно уже не пять лет и она слишком большая, чтобы верить в чудеса. Хотя именно сейчас это и было нужно.
Чудо, которое стерло бы все, что она натворила и что в итоге привело к крови, ужасу и отчаянию.
«Только смерть обнуляет счет».
Оц часто повторял ей эту фразу, но, честно говоря, для этой мудрости не требуется много жизненного опыта. Все создано для того, чтобы выйти из строя: холодильник, любовь, рассудок.
Она уже не могла сказать, когда именно лишилась от страха рассудка.
Или все-таки могла? Вероятно, это случилось в день их последнего контакта.
Незадолго до полуночи. Когда Оц, о котором она не знала ничего, кроме этого странного псевдонима, показал ей свое настоящее лицо, не раскрыв при этом, кто же он на самом деле.
– Почему мы не можем это остановить? – спросила она. Уже готовая расплакаться, потому что поняла: Оц никогда и не планировал заканчивать эксперимент по-хорошему. Он использовал ее. Самым ужасным и жестоким образом, как не поступал еще никто и никогда.
– А зачем? – спросил он.
– Потому что так не было запланировано!
– Жизнь нельзя спланировать, детка. Это процесс познания. Она идет своим чередом, а мы наблюдаем.
– Но мы не наблюдатели. Мы создали это.
Оц засмеялся, и она представила, как он покачал невидимой головой.
– У нас была идея. И как уже сказал в своих «Физиках» Дюрренматт: «Все, что человек раз открыл, не может быть больше скрыто». Если мы сейчас остановимся, кто-то другой завершит наш труд.
– Но тогда это будет уже не наша вина.
– Еще как наша. Мы виновны в том, что запустили эксперимент. Если кто-то умрет – а это обязательно случится, – то лишь потому, что мы подали убийцам такую идею. Мы вдохновители зла.
– Но я никогда не хотела этого!
Она так сильно дрожала, что мир вокруг казался смазанным изображением.
– Я не могу с этим жить.
– Боюсь, придется.
– Я тебя умоляю.
– Сделать что?
– Прекратить это.
Он рассмеялся:
– Мы в двух шагах от прорыва. Не могу же я сейчас остановить наш эксперимент. Это как если бы мы выплеснули действующую вакцину, не протестировав ее. Научный coitus interruptus.[2]
Вакцина.
Слово навело ее на мысль:
– Тогда давай сделаем как Солк.
– Кто?
– Джонас Солк. Победитель детского полиомиелита. Разработанную им вакцину он сначала протестировал на себе.
Молчание.
Видимо, она ошарашила его этой идеей. Похоже, Оц действительно задумался. Она повторила в тишину:
– Сделай как Солк. Возьми нас в качестве подопытных кроликов.
Когда Оц наконец ответил, она не могла поверить, что он действительно согласился.
– Неплохая идея. Записал.
Она кивнула. С облегчением и все равно в страхе. Который усилился, когда Оц продолжил:
– Твое имя уже в списке.
Ее сердце екнуло.
– А ты? Что насчет тебя?
– Я не могу участвовать.
– Почему?
«Трус! Трусливая свинья!»
– Я не такой, как ты.
– И в чем же отличие? – спросила она.
Кроме честности, теплоты и сердца?
– Мне не хочется умирать, – ответил он и повесил трубку.
И после этого больше не объявлялся.
Игнорировал ее звонки.
И ее крики.
Когда перед ней возник парень с газовым баллончиком.
Когда рядом с ее головой разбилось стекло.
Или когда она орала во все горло, в то время как мужчина с мусорным пакетом на голове пытался ударить ее ножом в глаз.
И все это время Оц был рядом. Наблюдал за ней. Подстерегал. Шпионил. В этом она была уверена.
Так же твердо, как и в том, что не существует никакой феи сна.
И что она никогда уже не сможет покинуть клинику, в которой сейчас находится.
Хотя даже доктор Ротх время от времени смотрел на нее так, словно и правда верил в ее историю о Ночи вне закона.
Или он был просто хорошим актером и оставался при своем мнении.
Разве можно на него за это обижаться?
Она сама едва различала, пережила ли все в действительности, или это просто извращенный ночной кошмар.
– Вас к телефону, – повторил шепотом доктор Ротх, который все еще стоял рядом и о котором она совсем забыла, погрузившись в воспоминания.
Наконец взяла у него трубку, спросила: