Книга Жрецы и жертвы холокоста. История вопроса - Станислав Куняев

Публицистическое исследование Станислава Куняева направлено против сионизма — страшного явления в новейшей истории. Его жертвами стали миллионы людей: еврейский народ, втянутый в бесконечную войну на Ближнем Востоке, палестинцы, защищающие себя от истребления, и, наконец, «просвещенные» народы Европы, склонившие головы перед этим идолом нового времени. Однако, основной тезис данной книги — недопустимость создания «культа холокоста в России». В связи с этим С. Куняев сосредотачивается на критике современных российских экстерминистов — в частности, А. Р. Коха и П. М. Поляна.Известный писатель рассказывает о том, что понятие «холокост» (всесожжение) родилось несколько тысячелетий тому назад на Ближнем Востоке во времена человеческих жертвоприношений, а новую жизнь оно обрело в 60-х годах прошлого века для укрепления идеологии сионизма и государства Израиль. С той поры о холокосте сочинено бесконечное количество мифов, написаны сотни книг, созданы десятки кинофильмов и даже мюзиклов, организовано по всему миру множество музеев и фондов. Многократно преувеличенная трагедия европейского еврейства легла не только в основу циничной и мощной индустрии холокоста, но и его расисткой антихристианской религии, без которой ее жрецы не мыслят строительства зловещего «нового мирового порядка». Куняев утверждает, что история холокоста неразрывно связана с мощнейшими политическими движениями нового времени — марксизмом, сионизмом, национал-социализмом и современной демократией. Он последовательно разъясняет как сионисты цинично спекулируют на еврейских жертвах Второй мировой войны, навязывая всем мысль об «исключительности» этой трагедии, почему-то дающей право «избранному» народу (а точнее — им самим) на всеобъемлющее превосходство.Автор поддерживает точку зрения ревизионистов холокоста на общее число погибших евреев как на многократно завышенное еврейской историографией холокоста. Он замечает, что сами «специалисты» по истории холокоста до сих пор не пришли к согласию в вопросе, сколько же евреев погибло во время войны: шесть миллионов, четыре или еще меньше? Куняев считает, что цифры тут — не главное, главное в ином: какова же цель этой беззастенчивой политической спекуляции, какие трофеи хотят получить сионисты по результатам современной идеологической войны мирового значения?