Книга Сказка с подробностями - Григорий Остер
![](/uploads/posts/books/78379/78379.jpg)
![](/uploads/18plus.png)
- Жанр: Книги / Сказки
- Автор: Григорий Остер
(18+) Внимание! Аудиокнига может содержать контент только для совершеннолетних. Для несовершеннолетних просмотр данного контента СТРОГО ЗАПРЕЩЕН! Если в книге присутствует наличие пропаганды ЛГБТ и другого, запрещенного контента - просьба написать на почту для удаления материала.
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
— Что нам делать? — приставали они к директору. — Что?
— Спите! — отвечал директор.
— Не получается, — хитрым голосом говорила белая лошадка Простокваша. — Целый день крутились, крутились, не можем успокоиться. Не заснём, пока не расскажешь сказку.
Обычно директор вздыхал, смотрел на часы и… соглашался. Но однажды вечером он сказал:
— Лошадки, должен вас огорчить!
— Никто не должен никого огорчать, — нахмурилась Простокваша. — А что случилось? Тебя увольняют с работы?
— Нет. Но скоро не смогу рассказывать вам сказки. Уже рассказал почти все, какие знал. Осталась всего одна.
— Последняя… Последняя… — зашептались лошадки. — Какой ужас!
— Ничего, — сказала Простокваша. — Целая сказка. С началом, концом, серединой. Рассказывай.
— Хорошо, — согласился директор, — слушайте.
Это случилось с мелким мальчиком Федей. Он пошёл с мамой в зоопарк, там, конечно, захотел мороженого, а мама сказала:
— Нет. Горло вчера хрипело. Опять захрипит.
Тогда Федя лёг на спину, стал стучать ногами по земле.
— Пусть хрипит! — кричал Федя. — Станешь старая, сама заболеешь, никогда тебе градусник не поставлю, таблеток не дам, чаю не принесу с лимоном!
Одна пожилая бабушка кормила носорогов капустой — у неё на это было специальное разрешение от главного сторожа зоопарка, — услышала Федины крики, возмутилась:
— Хулиганство — так с мамой разговаривать. Сейчас зову милиционера!
— А я, — сказал Федя, от злости сам не понимая, что говорит, — вашего милиционера толкну, он упадёт, я ему на нос наступлю! И тут как раз подошёл молодой милиционер. Он сказал:
— Не надо милиционерам на носы наступать. Лучше попроси у мамы прощения.
— Не попрошу! — крикнул Федя. — Теперь начну в другом доме жить. С чужими людьми.
Люди — посетители зоопарка услышали, сказали друг другу:
— Какой слаборазвитый мальчик. Глупый до невозможности.
— Сами глупые! — крикнул Федя. — Вот начнётся пожар и наводнение — не помогу. У вас диваны сгорят, дома с крышами! Сами потонете. А я буду стоять, смеяться.
— Посмотри на этого мальчика, — сказала большая слониха своему маленькому слонёнку. — Никогда не поступай, как он.
— Бедный малыш! — пожалела Федю обезьяна, которая держала в охапке своих детей. — Надо ему скорее помочь. Совсем посинел от глупости.
Федя позеленел от злости.
— Животные несчастные! — закричал он на весь зоопарк. — Мало на вас охотились! Мало из ружья стреляли. Надо из пулемёта.
— Слышишь, до чего можно договориться, — сказала слониха слонёнку. — Стоит только начать.
— Всё! — крикнул Федя. — Не буду с вами! Живите одни!
Он выбежал из зоопарка, потом из города. Пошёл в такое место, где не было ничего. Пришёл, сел на песок, стал ковырять его пальцем. Ковырял, ковырял, ковырял. А что ему ещё оставалось делать? Стемнело. Настала ночь.
— Перестань ковыряться в песке, — услышал вдруг Федя спокойный голос.
— Кто это? — испугался он.
— Земля. Планета, на которой живёшь.
— А! — вспомнил Федя. — Ты большой шар. Крутишься вокруг Солнца.
— Не твоё дело, как я кручусь, — сказала Земля. — Ты делаешь глупость за глупостью. Остановиться не можешь!
— Сама останавливайся! — крикнул Федя. — Остановись, я с тебя слезу.
— Пожалуйста, — согласилась Земля и осторожно, чтоб не попадало всё, что на ней живёт, растёт и стоит, затормозила.
— Без тебя обойдусь! Без всех! — крикнул Федя и спрыгнул с родной планеты.
— Прощай, мальчик, — спокойно сказала Земля и уплыла, голубая, прекрасная, вся в тёплых свежих облаках.
Федя висел в пустоте. Может быть, даже вверх ногами. Земля улетела вместе со своим притяжением, а без земного притяжения не угадаешь, где верх, где низ.
«Ой! — подумал Федя. — Что я буду тут делать? Совсем один?»
Ему стало страшно.
— Мамочка, — зашептал он, кувыркаясь. — Мама! — И горько заплакал. И заорал на всю пустоту: — Мама! Прости! Я больше не буду!..
— Подожди! — перебила директора Простокваша. — Сейчас Федина мама примчится на какой-нибудь ракете, простит, заберёт домой, да?
— Да, — сказал директор. — Как ты догадалась?
— Мамы прощают, — вздохнула Простокваша. — Этим всегда кончается. А ведь это последняя сказка. Ты, — попросила она, — пока не досказывай до конца. Сначала вспомни какие-нибудь подробности.
— Разве я не подробно рассказывал?
— Не очень. Например, бабушка и молодой милиционер. Ты не сказал, как их зовут.
— Милиционера — Иван, бабушку — Марья, — улыбнулся директор.
— Иван да Марья. Прекрасные имена. Подходят друг к другу, — быстро сказала Простокваша и хитро посмотрела на директора. — А может, они познакомились — милиционер и бабушка? Потом, когда Федя убежал. И с ними случились какие-то подробности.
Директор глядел на Простоквашу и удивлялся.
— Простокваша, — сказал он, — ты ужасно хитрая.
— Не ужасно, — сказала Простокваша. — Я прекрасно хитрая. Они познакомились, да?
— Ладно, — вздохнул директор. — Познакомились.
Про милиционера, бабушку, памятник, козла, самолёты и кое-что другое
Когда Федя убежал из зоопарка, бабушка и милиционер познакомились и разговорились. У них оказалось много общего. Например, общий знакомый поэт Пампушкин. Вернее, не сам поэт — его памятник. Иван и Марья думали: Пампушкин жил когдато давно. Ошибались. Пампушкин жил прямо сейчас. Так получилось, ему поставили памятник при жизни. Однажды все его читатели собрались, сказали друг другу: «Что-то поэт Пампушкин давно ничего не писал. Мы его забывать стали. Поставим ему памятник, а то совсем забудем!» И поставили. С тех пор бабушка Марья часто видела этот памятник из своего окошка, но, к сожалению, железный Пампушкин стоял к её окошку спиной. Зато к окну милиции Пампушкин стоял другой стороной, и милиционер Иван прекрасно знал его в лицо.