Книга Под знаком Софии - Елена Раскина
![](/uploads/posts/books/76812/76812.jpg)
![](/uploads/18plus.png)
- Жанр: Книги / Романы
- Автор: Елена Раскина
(18+) Внимание! Аудиокнига может содержать контент только для совершеннолетних. Для несовершеннолетних просмотр данного контента СТРОГО ЗАПРЕЩЕН! Если в книге присутствует наличие пропаганды ЛГБТ и другого, запрещенного контента - просьба написать на почту для удаления материала.
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
* * *
Прощание
Отец Иоанн, настоятель Херсонского крепостного собора, любил постоять в благоговейном молчании перед гробницей светлейшего князя Григория Александровича Потемкина. Каждый день, наряду с церковными службами, совершал он один и тот же торжественный ритуал: спускался в подвал собора по узкой кирпичной лестнице – осторожно, медленно, боясь оступиться. Свеча была единственным источником света в окружавшей отца Иоанна темноте, и он ежеминутно боялся выронить слабый, хрупкий, оплывавший в руках воск. Иногда, впрочем, свеча гасла, и отец Иоанн продолжал путь к гробнице светлейшего в густом, чернильном мраке, а потом добрых пятнадцать минут так же медленно и осторожно поднимался наверх, в собор.
Здесь, в подвале собора, на невысоком кирпичном постаменте, стоял гроб, покрытый черной тканью. Внутри был еще один гроб – свинцовый, обитый серебряным позументом. Над гробом утешительным малиновым светом теплилась лампадка. Сквозь небольшое окошко, выдолбленное в крышке, можно было увидеть набальзамированное тело князя Потемкина – в мундире и при орденах. Сюда, вслед за отцом Иоанном, поклониться праху светлейшего приходили многие благодарные души: греки, которых Григорий Александрович вызвал из Турции и поселил в землях Новороссии, в Северном Причерноморье, жители основанных князем городов, друзья, единомышленники и до сих пор любившие усопшего женщины. Когда гостей не было, отец Иоанн спускался к гробу один: помолиться в тишине и темноте о душе Григория Александровича, искупившей великими делами и начинаниями все земные грехи и заблуждения. Вот и сейчас отец Иоанн мысленно произносил слова молитвы за упокой души светлейшего князя…
Несколько недель назад рядом с отцом Иоанном стояла красавица и умница Сашенька Браницкая, племянница Потемкина, которая, казалось, до сих пор не могла поверить в преждевременную смерть своего блистательного дядюшки и беседовала с ним, как с живым. Иногда Сашенька плакала над гробом – отчаянно, навзрыд, как ребенок, и шептала дядюшке слова любви. Когда-то Александра Браницкая любила Потемкина совсем не родственной любовью, и он отвечал ей тем же – до тех пор, пока в жизни князя не появилась таинственная гречанка, София Витт, неверная жена коменданта Каменец-Подольской крепости Иосифа Витта…
О Софии Витт отцу Иоанну рассказал бывший начальник канцелярии Потемкина, генерал Василий Степанович Попов, который привозил в Херсонский крепостной собор проекты надгробного памятника светлейшему, одобренные было императрицей Екатериной, но потом отложенные в долгий ящик. Некоторые подробности последней любви князя сообщил священнику полковник Михаил Леонтьевич Фалеев – градоначальник основанного Потемкиным Николаева. Отец Иоанн ни о чем не расспрашивал своих гостей – они рассказывали сами, торопливо, сбивчиво, волнуясь и начиная снова.
– Я умоляю вас запомнить мои слова, отец Иоанн, – говорил Фалеев. – Смерть князя Григория Александровича была столь внезапной, что многие подозревали яд. И только женщины, которые в последние мгновения были рядом с князем, могли знать правду. О последних днях Григория Александровича многое рассказала бы гречанка София Витт, с которой князь хотел обвенчаться во вверенном мне Николаеве… Но сейчас она стала графиней Потоцкой и, говорят, забыла все былое в чудесных садах, которые подарил ей муж…
– Напишите мемуары, батюшка, – умолял отца Иоанна Попов. – То, что мы доверяем вам, должно быть открыто потомкам. Все друзья князя, вынужденные молчать нынче, просят вас об этом. Будьте хранителем не только гробницы князя, но и памяти о его великих делах!
– Что же заставляет молчать вас, сын мой? – спрашивал отец Иоанн.
– Боюсь, батюшка, гнева государыни нашей Екатерины! – отвечал Попов. – Наказания боюсь за разглашение тайны, которую она хочет скрыть. А наследник Павел Петрович, если воцарится, и самую память о князе пожелает искоренить. Только на вас и Господа уповаю.
Отец Иоанн прислушался к просьбам друзей покойного князя и стал на досуге писать мемуары. Тщательно, скрупулезно сохранял для потомков все то, что доверяли ему Попов и Фалеев, пересказывал сбивчивые, взволнованные признания Сашеньки Браницкой. Но однажды, душным августовским днем 1798 года, к отцу Иоанну пожаловали два необычных посетителя…
Первой пришла женщина под вуалью. Молодая, красивая – даже вуаль и траурное платье не могли стереть ее необычайной, но какой-то нерусской красоты. Незнакомка появилась в Херсонском крепостном соборе, когда новороссийское небо налилось зноем и тяжестью, и только в храме было легко и прохладно. Она попросила отца Иоанна отслужить панихиду по убиенному Григорию.
– Кто вы, сударыня? – спросил у незнакомки священник.
– Я не могу назвать свое имя, – ответила женщина, – да и к чему оно вам? Я приехала защитить того, кто покоится здесь. Мне сказали, что вы, батюшка, – один из друзей светлейшего – и ревностно относитесь к его памяти.
– Что же угрожает памяти князя? – незнакомка все больше и больше удивляла отца Иоанна, а ее низкий, грудной голос действовал на него поистине магнетически.
– Ненависть императора Павла! – голос женщины задрожал от негодования. – Я знаю наверняка, что император скоро явится к вам. Государь отправился в тайное путешествие по Новороссии – инспектировать города, основанные светлейшим князем. Он уже был в Николаеве, заедет и в Херсон. И все с одной целью – доказать, что начинания Григория Александровича пошли прахом!
– Для этого нужно быть слепым… – попытался успокоить взволнованную женщину отец Иоанн. – Вся Новороссия и поныне благословляет князя!
Впрочем, настоятель понимал, что императору нет дела до начинаний Потемкина. Еще совсем недавно генерал-майор Попов, вздыхая, сообщил отцу Иоанну, что император Павел Петрович называет покойного князя не иначе, как мерзавцем. А когда получил известие о кончине Григория Александровича, то якобы сказал: «Слава Богу, одним негодяем стало меньше!».
– У императора есть план, – продолжала гостья, и в голосе ее звучала упрямая, непреходящая, страстная боль, – он хочет отомстить мертвому, ибо не смог справиться с живым. Павел Петрович с юных лет ненавидит князя. Император уверен, что Потемкин настраивал против него государыню Екатерину. Советовал назначить наследником цесаревича Александра Павловича.
– Мертвые недоступны мести живых, – прервал незнакомку отец Иоанн, – душа Григория Александровича ныне обретается в сферах, недоступных земной власти.
– Душа да, – согласилась женщина, – но тело… Мы приходим на могилу к близким, чтобы вспоминать, горевать и плакать, а император хочет лишить князя могилы.
– Да как же это, сударыня? – изумился отец Иоанн.
– Я слышала от верных людей, – шепотом, испуганно озираясь по сторонам, продолжила женщина, – что император намерен сравнять гроб князя с землей, сделать так, чтобы само место упокоения светлейшего навсегда забылось. Он приедет и отдаст вам такой приказ. Я же приехала умолять вас, батюшка, дерзнуть ослушаться государевой воли. Если только вам дорога память князя… Поверьте, у него нет иного заступника.