Книга ИГИЛ. Зловещая тень Халифата - Андрей Кемаль
![](/uploads/posts/books/53381/53381.jpg)
![](/uploads/18plus.png)
- Жанр: Книги / Политика
- Автор: Андрей Кемаль
(18+) Внимание! Аудиокнига может содержать контент только для совершеннолетних. Для несовершеннолетних просмотр данного контента СТРОГО ЗАПРЕЩЕН! Если в книге присутствует наличие пропаганды ЛГБТ и другого, запрещенного контента - просьба написать на почту для удаления материала.
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
* * *
Не ходите, дети, в Сирию гулять
Две австрийские девочки-подростка сбежали в охваченную войной Сирию, чтобы воевать за «Исламское государство».
Девочки и исламисты друг друга неправильно поняли, поэтому, когда удалось добраться до Сирии, то вместо автомата им выдали по бородатому мужу. Теперь обе беременные, звонят домой, просят забрать. Дома им не рады: австрийское правительство говорит, что таких шуток не понимает и девчонок, даже если им удастся убежать обратно, ждет полноценное судебное разбирательство.
Эта история обсасывалась СМИ долго. И не совсем понятно, что тут правда, а что правительственная пропаганда, ведь на сирийскую войну едут не только девочки-подростки, а и взрослые люди, с боевым опытом, да и едут не только на сторону исламистов. Европе с такими гражданами потом иметь дело не очень интересно, а ну они начнут наводить справедливость привычными методами где-нибудь на улицах Амстердама? Такое Европе ни к чему, отговаривают, как могут.
Едут и едут. Одни едут, другие спрашивают: «Чего вам дома не хватало?».
Так заведено, что замордованный жизнью, восьмичасовым рабочим днем и просроченным кредитом восточноевропейский обыватель думает, что там, на Западе есть все, и бежать из благообразной Вены под пулеметные атаки и отважный прорыв проволочных заграждений могут только сумасшедшие, которым «чего-то не хватает». В действительности им не хватает ровно того же, что и жителям Украины или Сирии. Им не хватает истории.
Тема побега подростков в экзотические страны появилась в мировой литературе в XIX веке. Примеров много, например, Марк Твен, помните, как увлеченно Гек и Том обсуждают идею сбежать на индейскую территорию? Или у Чехова, в рассказе «Мальчики», второклассники пытаются убежать в Америку.
Подростки – это люди, которые только вступают во взрослую жизнь и, еще не став взрослыми по-настоящему, уже понимают, что они никому не нужны, что их влияние на мир ограничено самой структурой современного общества. Они осознают свою внеисторичность, наполовину они еще дети и пытаются изменить очевидную несправедливость самым простым детским способом – убежать.
А что может быть историчнее войны? Если навскидку назвать десять первых пришедших в голову исторических событий – то девять из десяти будут войнами, восстаниями и революциями.
Капитализм – это отчуждение. Он не только отчуждает людей от результатов собственного труда, он отчуждает человечество от истории, хотя именно люди – это и есть ее главный субъект. Но как сейчас в «нормальной, демократичной» стране повлиять на историю, изменить ее? Поставить галочку в бюллетене? Вынести злой плакат на митинг? Власть (а значит и возможность менять мир) дает не бюллетень и не плакат. Власть дает винтовка. Власть, героизм, победа, перемены, идеальный мир – вот чего хотят люди, которые бросают европейский быт и едут в Сирию. Простой и быстрый способ стать субъектом истории, частью этого великого процесса – взять в руки автомат.
Если в XXI веке случится «последняя революция», то ее задачей будет вернуть людям историю. Не в Сирии, не в джунглях Латинской Америки, не в горах Непала и даже не где-то на востоке Украины. Всюду. История принадлежит человечеству, нужно лишь протянуть руку.
Пока же ее пытаются обратить вспять.
Этот сборник посвящен своему масштабному в новейшей истории эксперименту, по возвращению в Средневековье. Надеюсь, он не удастся.
Спустя четыре года после «арабской весны» 2011 года надежды на то, что народные восстания изменили положение в лучшую сторону, практически не осталось. Ливия, Сирия и Ирак представляют собой мрачные вариации на тему «провала государственного строительства»[1]. В то же время военная коалиция западных государств под началом США вместе со своими арабскими союзниками снова активизирует свои действия в северном Ираке и Сирии, оправдывая свои интервенции все той же «гуманитарной «риторикой, которой маскировали катастрофическую по своим последствия оккупацию Ирака после войны 2003 года. В Египте произошло возрождение диктатуры в еще более жестоком и кровавом виде, нежели было в худшие дни правления Хосни Мубарака – подтверждением тому служит убийство более 1 000 сторонников «Братьев-мусульман «за один день 14 августа 2013 года, арест более 40 000 политических оппонентов режима в течение следующего года и создание нового культа личности вокруг фельдмаршала Абделя-Фаттах аль-Сиси. Железная пята репрессий в Бахрейне нисколько не смягчилась после поражения происходившего там в 2011 году восстания.
Однако еще одно событие затмило собой все вышеперечисленное (по крайней мере, так это представляют западные СМИ) – возвышение Исламского Государства Ирака и Леванта (ИГИЛ), также известного просто как Исламское Государство (ИГ) или Да’аш (арабский акроним). Эта жестокая сектантская джихадистская группа завладела в 2014 году Мосулом, вторым по величине городом в Ираке, выбив оттуда силы иракской армии. Она получила внимание западных медиа посредством хорошо срежиссированных акций показной жестокости, включая обезглавливание пленных граждан США и Британии, систематические акты насилия по отношению к женщинам, религиозным меньшинствам и мусульманам, принадлежащим к иным течениям. По мере своего продвижения по западному и северному Ираку, бойцы ИГИЛ проводили этнические чистки. Для примера можно привести массовые убийства езидов, заключенных в иракских тюрьмах шиитов и членов племени Албу Нимр[2].
Почему же ИГИЛ обладает такой гипнотической притягательностью? Господствующее мнение сводит деятельность ИГИЛ к специфической «интернет-порнографии насилия «и надеется, что на этом пути оно исчерпает себя и перегорит. Но такая позиция оставляет слишком много вопросов без ответов. Является ли ИГИЛ нео-ваххабистским государством, калькой с эмиратов, построенных предками нынешних Саудитов и их мусульманских союзников? Или, может быть, это банда международных наемников, ведомых болезненно-амбициозным племенным вождем? Политический и военный «цемент», скрепляющий воедино новую «суннитскую элиту «Ирака? Или же международный союз джихадистов? Отражает ли возвышение ИГИЛ углубление раскола между суннитами и шиитами? Что насчет курдов? И какую роль во всей этой истории играет США, государства Персидского залива и Иран?