Книга Страх и его слуга - Мирьяна Новакович
![](/uploads/posts/books/50897/50897.jpg)
![](/uploads/18plus.png)
- Жанр: Книги / Ужасы и мистика
- Автор: Мирьяна Новакович
(18+) Внимание! Аудиокнига может содержать контент только для совершеннолетних. Для несовершеннолетних просмотр данного контента СТРОГО ЗАПРЕЩЕН! Если в книге присутствует наличие пропаганды ЛГБТ и другого, запрещенного контента - просьба написать на почту для удаления материала.
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
В сербских легендах, как и в устных преданиях соседних народов, вампиры присутствуют с незапамятных времен. В одном из первых известных в Сербии законодательных актов, Законнике короля Душана (XIV в.), запрещалось сожжение тел людей, уличенных в вампиризме: «И люди, которые с волхвованием достают иных из могил и их сжигают; село, которое это сделает, пусть платит „вражду“; если же поп на это пришел, то да извергнется из священства». Но несмотря на запрет, вера в вампиров не ослабевала.
В 1725 г. губернатор Фромбалд сообщает о вампире Петаре Благоевиче из деревни Кисильево и об убийстве его местными крестьянами. 26 января 1736 года комиссар Йохан Фликингер в своем отчете в Вену сообщил о гайдуке по имени Арнаут Павле. После своей смерти упомянутый крестьянин превратился в вампира. По донесению возбудили расследование с привлечением нескольких военных врачей. Обнаруженные вампиры были уничтожены.
Роман «Страх и его слуга» опирается на исторические свидетельства, фольклор и предшествующую литературную традицию. Совмещая факты и вымысел, Мирьяне Новакович удалось создать самобытное и очень яркое произведение об ужасе, истории и любви.
Младен Вескович, литературовед
…смешивая историческое и мистическое, реальное и фантастическое, писательница создала настоящий интеллектуальный шедевр, далеко раздвигающий границы жанров…
Джордже Баич, писатель
…книга о прелестях и ужасах неприкрытой правды, о схватке Света и Тьмы и о страшном мире, которому так нужен Дьявол, об охоте на вампиров, о шествиях по туннелю Римского водопровода, роман, богатый духом Истории, полный странных намеков и проклятых вопросов.
Дэмиан Келлехер, «The Quarterly Conversation»
Моим родителям, Милице и Любише
«Роман не терпит истории»
Лиляна Пешикан Люштанович
ПОД МАСКАМИ
В тумане
— Хозяин, прошу вас выйти, — такими словами мой слуга заставил меня очнуться от легкого сна, в который я погрузился сразу после Петроварадина.
— Колесо треснуло. Нужно поменять, пока совсем не сломалось.
Зевнув, я потянулся и выбрался из коляски. Шестерка запряженных цугом белых лошадей стояла смирно, кучер и слуга возились с запасным колесом. Было холодное утро, похоже, мне так никогда и не понять, почему я вечно даю уговорить себя отправиться в дорогу на ранней заре, ведь я ненавижу зарю. И первые солнечные лучи, что бы они не означали.
Я повернулся на месте на триста шестьдесят градусов, два раза, и установил, что повсюду, вокруг на плоской черной земле лежит густой туман. Бескрайняя равнина. Говорят, эта земля плодородна. Для пшеницы.
Кучер подошел ко мне достаточно близко, чтобы я смог почувствовать плохое качество прошлогоднего винограда.
— Сударь, — сказал он, — не могли бы вы присмотреть за лошадьми, пока мы будем менять колесо?
— За всеми сразу? — спросил я.
— Нет, что вы, сударь, нужно просто взять под уздцы коренника.
Разумно сказано. Вчера вечером, когда я его нанял, он показался мне намного глупее. Совершенно очевидно — алкоголь оказывал на него обратное действие, он от него умнел.
— Ты не знаешь меня, — ответил я. — Это правда, я люблю держать под уздцы главаря, но еще больше люблю держать сразу всех.
И стоило мне это проговорить, как издали донеслось ржание лошадей и топот копыт — верные признаки того, что к нам приближается какой-то экипаж. Из-за тумана его не было видно, но он, несомненно, приближался.
Прошло еще некоторое время. Лошади забеспокоились. Слуга вытащил пистолет и зарядил его. Но это было излишним. Среди людей у меня врагов нет. Меня все любят.
И пока я раздумывал о любви, из мглы вынырнула широкая, черно-желтая карета. Тоже запряженная шестеркой. Ее кучер остановил лошадей, дверца с императорским гербом открылась, и из императорской глубины выпрыгнул юноша. Одет он был так же хорошо, как и я. Высокий, широкоплечий. Он поклонился и сказал по-немецки:
— Мы видим, что у вас трудности, сударь. Не можем ли мы быть вам полезны?
— Благодарю вас, почтеннейший молодой человек, но я надеюсь, что мой слуга с кучером сумеют сменить колесо, и мы вскоре продолжим путешествие.
— А куда вы направляетесь, смею полюбопытствовать?
— В Белград.
— Мы тоже. Однако позвольте представиться: я Клаус Радецки, врач, следователь по особым делам на службе Его императорского величества Карла VI.
— А я граф Отто фон Хаусбург, дальний родственник Его императорского величества. Как странно, что мы с вами здесь встретились. Несколько дней назад в Вене, когда я собирался в дорогу, меня приняли Его императорское величество, однако я ничего не слышал ни о каком следователе по особым делам.
Радецки вдруг забеспокоился. Ему было неприятно, и не из-за того, что он пойман на лжи, а из-за того, что пойман на правде.
— Его императорское величество не хотели бы, чтобы стало известно о моем… точнее, нашем деле, — сбивчиво заговорил он.
— Но ведь вы тут же начали мне рассказывать, не так ли?
— Я… знаете ли… мне трудно объяснить… — среди мучительного замешательства ему вдруг пришла в голову спасительная мысль. — Я сразу заметил ваше сходство с Его императорским величеством и тут же понял, что вы с ним состоите в родстве.
— Я действительно родственник полубрата Его императорского величества, но этот полубрат — внебрачный ребенок, кроме того, с ним, то есть с полубратом, я в родстве по материнской линии, из чего следует, что в кровном родстве с Его императорским величеством я не состою. Равно как и в молочном. Но это не тук уж важно. Важно то, что Его императорское величество меня любит и ценит. Я получил титул и земли не по наследству, а благодаря моим личным заслугам в английских колониях.
Радецки не пикнул, его охватил еще больший стыд. Он только озирался по сторонам, должно быть, в ожидании, что из тумана появится спасение. Но спасение не появлялось. Да и как оно могло появиться? К тому же из тумана.
— Ну, раз уж вы мне столько всего рассказали, то можете открыть и цель ваших дел в Белграде. Все, знаете ли, следует доводить до конца. Тем более рассказ.
На несколько мгновений он задумался, а потом храбро сглотнул слюну. Похоже, ее было много, я имею в виду, слюны.
— Граф, — сказал он, — вы и так узнали бы это в Белграде. Я являюсь членом особой комиссии, которую Его императорское величество лично назначил и направил в Белград, чтобы расследовать невероятные и ужасные события, которые имеют место в этой, до недавнего времени турецкой, стране. Со мной еще двое ученых, оба графы.