Книга Не верь мне! - Роман Волков
![](/uploads/posts/books/50061/50061.jpg)
![](/uploads/18plus.png)
- Жанр: Книги / Романы
- Автор: Роман Волков
(18+) Внимание! Аудиокнига может содержать контент только для совершеннолетних. Для несовершеннолетних просмотр данного контента СТРОГО ЗАПРЕЩЕН! Если в книге присутствует наличие пропаганды ЛГБТ и другого, запрещенного контента - просьба написать на почту для удаления материала.
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
* * *
– А я хочу быть актрисой! – Олеся топнула ножкой и зачастила: – Хочу-хочу-хочу! Не хочу танцевать ваши польки-бабочки, хочу в театре играть!
Ее мама тяжело вздохнула. Они вместе стояли в фойе Дворца детского творчества, изучая расписание кружков. Маме хотелось отправить дочку-первоклассницу на танцы – осуществить свою собственную, так и не сбывшуюся мечту. Кроме того, они с ее отцом были уверены, что танцы могли развить осанку, пластику и необходимую для любой девочки женственность. Но Олеся, увидев в списке театральную студию, проявила неожиданное упорство.
– Ладно, – вздохнула мама, сдаваясь под напором. – Пойдем записываться.
Драмкружок, или, по-модному, детская театральная студия, гнездился в бывшем доме пионеров в самом центре города. Трехэтажный особнячок девятнадцатого века прятался в заросшем липами дворике в самом центре рядом с памятником основателю города. Во Дворце творчества располагался добрый десяток разных кружков по интересам, разделив между собой почти все кабинеты и закоулки. Несколько помещений на первом этаже арендовали какие-то коммерсанты. А за актовый зал, сохранивший еще советский интерьер, воевали сразу три силы: театральная студия, танцкласс и не потерявшие моду даже в двухтысячные восточные единоборства.
В актовом зале всегда было темно. Окна с пыльными коричневыми шторами, выходившие в тенистый дворик, давали мало света даже днем, и вечный полумрак придавал помещению загадочную атмосферу настоящего театра. Ряды стульев, невысокая сцена, тяжелые портьеры и прячущееся за ними неизменное пианино – все было как в настоящем театре, только уменьшенное в несколько раз.
Олеся, в первый раз попав в это мрачновато-торжественное помещение, в восторге ахнула. Девочка живо представила себе, как она в прекрасном розовом (или красном, но лучше – розовом) платье стоит на сцене, а на нее восторженно смотрит целый зал, битком набитый зрителями.
– Мам, я тут останусь! – громко объявила девочка и уселась на кресло в переднем ряду, словно кто-то пытался ее увести.
Елена Петровна, руководитель театральной студии, заслышав звонкий голосок от дверей, рассмеялась и подошла к новенькой и ее маме.
– Что ж, давай-ка посмотрим, кто тут решил у нас остаться, – улыбнулась женщина.
После короткого пробного испытания (спеть песенку, рассказать стишок и изобразить любимое животное), которое Олеся выполняла с невероятным энтузиазмом, Елена Петровна удовлетворенно кивнула:
– Берем. Приходите в субботу.
Через месяц репетиции в театральной студии уже шли полным ходом. Дважды в неделю дети из младших классов окрестных школ приходили к Елене Петровне, прирожденному педагогу и режиссеру культурно-массовых мероприятий по образованию. Весь сентябрь небольшой театральный коллективчик учился взаимодействовать друг с другом. Руководитель студии прекрасно понимала, что театр начинается не с вешалки, а с коллектива, и старалась подружить детей между собой, научить их взаимопомощи и умению работать (точнее, играть) вместе. В студии были и отзанимавшиеся пару лет подростки, уже игравшие на сцене, и новички-первоклассники.
Олеся, красивая и упрямая, сразу стала заводилой в коллективе. Она часто перетягивала все внимание на себя, и ее иногда приходилось занимать какими-то более сложными вещами, чтобы уравновесить взрывной темперамент.
С октября студия начала готовиться к большому новогоднему спектаклю. Елена Петровна решила в этот раз провести эксперимент: удастся ли малышам справиться с такой сложной сказкой, как «Снежная королева»? Педагог устроила настоящие пробы на роли, и, к ее удивлению, эта новенькая Олеся оказалась самой подходящей Гердой. Каем же стал мальчик на год старше, спокойный, сосредоточенный, молчаливый Тема, полная противоположность Олеси. Именно этот контраст и понравился Елене Петровне.
Олеся до этого момента никогда не обращала внимания на этого тихого мальчика. «Какой скучный Кай мне достался!» – обиженно жаловалась она дома маме, рассказывая, что из ее партнера и слова лишний раз не вытянешь. Тема тоже не был рад, что ему придется играть вместе с этой выскочкой, как он сразу назвал Олесю. Девочка раздражала его своей шумностью и любовью быть в центре внимания, и то, что в спектакле им придется много сотрудничать, мальчик воспринимал как наказание.
На одном из занятий Олеся принялась объяснять Теме, как он должен говорить свою реплику в одной из сцен. Девочка успела нахвататься умных слов и советов и теперь горела желанием их кому-то передать.
– Ты все недоигрываешь! И неправильно говоришь! – капризно заявила Олеся. – Тут ты должен злиться, а у тебя не получается, ты только обижаешься. Нам же не поверят! И я не верю!
– Как хочу, так и показываю, – буркнул в ответ Тема. – Еще ты мне будешь рассказывать, как надо. Не верит она! Мне вон Елена Петровна расскажет, если что-то не так.
– Она пока расскажет! А я тебе сразу говорю: не так надо, вот смотри! – Олеся вырвала из рук Темы листок с его текстом и начала с выражением читать.
– Отдай! – Тема попытался выхватить свой листок обратно, но у него ничего не получалось. – Отдай, кому говорю!
– Не от-дам, – показала язык Олеся. – Вот пока не скажешь, как надо, не отдам!
Олеся отбежала в сторону, Тема погнался за ней.
– А ну скажи правильно! – дразнилась Олеся. – «Фу, какая ты некрасивая! И какие гадкие розы!» Ну что, сложно повторить?
– Не хочу! – злился Тема.
Пробежав еще кружок по залу за дразнящейся Олесей, Тема в конце концов выкрикнул:
– Ты и в самом деле некрасивая! И глупая! И в театре ничего не понимаешь!
Елена Петровна, наблюдавшая со стороны всю эту историю, вышла из-за занавеса.
– А вот теперь, Тема, запомни, как у тебя это получилось. Будет замечательно, если ты точно так же сыграешь и на сцене.
Тема, не понимая, угрюмо переводил взгляд с Елены Петровны на Олесю.
– Ну, ладно, – нехотя согласился он.
Тема глубоко задумался над этой историей. Он понимал, что должен играть так, чтобы зрителю уж точно было все ясно. Но изображать специально какую-то приторную и ненастоящую радость или грусть мальчику было неприятно. Он долго размышлял, как же именно надо выражать свои эмоции на сцене, чтобы не превратиться в плаксу.
Время шло, и занятие за занятием Тема как-то привыкал к этой взбалмошной Олесе. Они спорили до хрипоты, бегали друг за другом по всему дому пионеров, а потом вместе прятались под лестницей от разозлившейся на бездельников Елены Петровны. Тема ловил себя на мысли, что в школе ему как-то скучно без Олеси, вечно создававшей вокруг него какой-то ураган. Олесе тоже недоставало товарища по спорам и проказам, и она с нетерпением ждала каждого нового занятия.