Книга Плащ и мантилья - Констанция О'Бэньон
![](/uploads/posts/books/41036/41036.jpg)
![](/uploads/18plus.png)
- Жанр: Книги / Романы
- Автор: Констанция О'Бэньон
(18+) Внимание! Аудиокнига может содержать контент только для совершеннолетних. Для несовершеннолетних просмотр данного контента СТРОГО ЗАПРЕЩЕН! Если в книге присутствует наличие пропаганды ЛГБТ и другого, запрещенного контента - просьба написать на почту для удаления материала.
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Техас, 1867 г
Женщина медленно поднимала ружье. Она целилась в человека, которого ненавидела больше всего на свете и которого поклялась убить много лет назад. С тех пор как Ноубл Винсенте спешился и повел лошадь к ручью, Рейчел следила за каждым его движением, стараясь точнее прицелиться. В груди ее клокотала такая жгучая ненависть, что перехватывало дыхание. Но Рейчел не торопилась – пять лет она ждала этого момента, так что еще несколько секунд не имели значения.
Губы ее хищно скривились. Стоит нажать на спуск – и Ноубл Винсенте станет последним испанским грандом из Каса дель Соль!
* * *
Ноубл Винсенте надвинул шляпу на лоб, чтобы защитить глаза от яркого солнечного света. Но нигде не было спасения от зноя, терзающего выжженную землю. Развязав шейный платок, он обмакнул его в воду и вытер лицо. Его взгляд устремился через мутный Дип-Крик мимо зарослей мескито к острым щербатым скалам, похожим на зубы акулы. Земная поверхность была неровной – каньоны, узкие овраги и столовые горы чередовались с плоскими участками. Ни на мгновение не прекращающийся ветер колебал соломенного цвета траву, создавая впечатление океанских волн. Одинокий ястреб парил в голубом небе, высматривая добычу. Гремучая змея свернулась на камне, греясь на солнце.
Техас с его суровой красотой и жизнью, полной возможностей, был не слишком гостеприимным краем и предназначался не для слабых духом. Культуры индейцев и белых, мексиканцев и испанцев соседствовали, как на лоскутном одеяле, на этой земле, полной противоречий. Но все ее обитатели сходились в одном – они любили Техас.
Воспоминания нахлынули на Ноубла, застарелая ненависть, бесплодные сожаления переполняли его сердце, но он сдерживал их усилием воли. В конце концов, он был закаленным человеком. Ему пришлось видеть слишком много бессмысленных смертей на войне. И многие из погибших были почти мальчиками, толком еще не начавшими жить.
Два послевоенных года Ноубл скитался без определенной цели, зная лишь одно: он не может вернуться домой. Странствия привели его в Мексику; там он стал одним из вакерос[1]на ранчо, где разводили лошадей, – существом без имени, без прошлого и без будущего. Долгое время Ноубл заставлял себя подниматься по утрам, пытаясь найти какую-нибудь причину, чтобы продолжать жить, – месть, ненависть, что угодно. Два месяца назад он понял, что не сможет вырваться из паутины прошлого, пока не окажется дома.
Ноубл вдыхал знакомый едкий запах кедра, смешанный с ароматами разноцветных полевых цветов, а воспоминания мелькали в голове одно за другим. Незачем лгать самому себе – хотя он и поклялся никогда не возвращаться в Техас, земля звала его назад. Эта земля была у него в крови, в каждом клочке плоти, в каждом вздохе.
Не ведая, что смерть подкрадывается к нему, Ноубл перевел взгляд на запад, в сторону Каса дель Соль – ранчо его семьи. Если он будет ехать быстро, то доберется домой дотемна. Но даже теперь какой-то внутренний голос подсказывал ему, что нужно сесть на лошадь и ускакать прочь, не оглядываясь.
«Нет! – сердито подумал Ноубл. – На этот раз я не позволю ненависти и подозрениям помешать мне. Я вернусь домой».
Годы войны сформировали характер Ноубла – он уже не был тем юношей, который уезжал отсюда пять лет назад. Он вернулся сюда, чтобы смыть пятно с имени Винсенте, и не уедет, пока не сделает этого.
* * *
Рейчел следила за Ноублом, не снимая палец со спускового крючка, покуда он жадно пил из ручья, сложив ладони чашечкой. Солнечные лучи кололи ее, как кинжалы, потная одежда прилипала к телу, во рту ощущался вкус пыли, каждый вздох обжигал горло. От жажды язык приклеивался к небу, но, хотя она могла дотянуться рукой до походной фляги, приходилось терпеть, так как любое движение могло ее выдать.
Продолжая наблюдать за Ноублом сквозь ружейный прицел, Рейчел спрашивала себя, о чем он может думать в этот момент. Ее взгляд скользнул по его крепкому подбородку. Ноубл не слишком изменился, хотя и выглядел немного старше. Влажные угольно-черные волосы завивались на затылке, пропотевшая рубашка, прилипшая к груди, подчеркивала широту плеч, а кожаные испанские брюки – стройность фигуры. Она видела, как он небрежно бросил шляпу на седло и прислонился спиной к тополю, словно в этом мире его ничто не заботило.
Внезапно Ноубл посмотрел в ее сторону, и Рейчел почти ощутила жар его темных глаз. Эти глаза она помнила лучше всего. Когда он смеялся, они как будто весело плясали, а когда сердился – в них сверкало пламя, грозившее испепелить все, на что они были обращены. Но Рейчел помнила также его высокомерное молчание и умение скрывать подлинные чувства под маской равнодушия.
Почувствовав неожиданную слабость, она с усилием набрала воздух в легкие, размышляя, чем вызвано это ощущение – страхом или затянувшимся ожиданием. Преподобный Робинсон однажды читал проповедь о том, как часто сатана таится под красивой внешностью. А Ноубл Винсенте был, бесспорно, красив и столь же бесспорно одержим сатаной. С тех пор, как он уехал, не прошло и дня, чтобы Рейчел не думала о нем и не молилась о его смерти. Но теперь она наконец отомстит за отца!
Прижавшись щекой к ружейному прикладу, Рейчел облизнула сухие губы и взвела курок. Никто не станет порицать ее, если она убьет Ноубла. Лишь немногие в округе Мадрагон будут оплакивать его, а большинство только поблагодарит Рейчел за то, что она положила конец его жалкой жизни.
Стоит нажать на спуск – и он умрет. Почему же она колеблется? Разве не об этом она мечтала долгие годы?
Ноубл продолжал смотреть в ее сторону, и, хотя Рейчел надежно спряталась, она испытывала странное чувство, будто он может ее видеть. Ее рука дрогнула, она сильнее прижала ружье к плечу и прицелилась ему прямо в сердце. Но пальцы ее словно застыли, она так и не смогла нажать на спуск. С бешено колотящимся сердцем Рейчел наблюдала, как Ноубл вскочил в седло и направил своего мерина в сторону Каса дель Соль. Потом она медленно опустила ружье, ощущая тошноту.
Оказывается, не так-то легко убить человека – даже Ноубла Винсенте! Ладно, сегодня она позволила ему жить, потому что только трус стреляет в человека, стоящего к нему спиной. Но ничего, она еще встретится с ним, и тогда у него не останется ни одного шанса, она заставит Ноубла признаться, что он подло убил ее отца, а потом пристрелит его, глядя ему в лицо. Пускай он увидит ее последней, прежде чем смерть закроет ему глаза!
Ноубл приближался к Каса дель Соль со странным ощущением. Несмотря на столь долгое отсутствие, у него не было чувства, что он возвращается домой. Его мать умерла десять лет назад, сестра Сабер была ребенком, когда он покинул гасиенду, а связи с отцом Ноубл не поддерживал после отъезда из Каса дель Соль. И теперь он сомневался, что отец будет рад возвращению сына, который навлек на семью столько бед.