Книга Сердце ночи - Ярослава Лазарева
![](/uploads/posts/books/3975/3975.jpg)
![](/uploads/18plus.png)
- Жанр: Книги / Фэнтези
- Автор: Ярослава Лазарева
(18+) Внимание! Аудиокнига может содержать контент только для совершеннолетних. Для несовершеннолетних просмотр данного контента СТРОГО ЗАПРЕЩЕН! Если в книге присутствует наличие пропаганды ЛГБТ и другого, запрещенного контента - просьба написать на почту для удаления материала.
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Твой поцелуй — мне нежности урок...
Так лепесток касается руки,
Так на ресницы веет ветерок
И мотылек порхает у щеки...
Рубиан Гарц
Я проснулась от легкого прикосновения к моим волосам. Кто-то гладил их так нежно, что сначала я даже не поняла это. Во сне я лежала в траве, на цветущей поляне, подставив лицо мягким солнечным лучам и теплому июньскому ветерку, и вдыхала сладкий аромат раскрытых колокольцев вьюнка, покачивающихся надо мной.
— Грег, любимый... — прошептала я и потянулась.
И тут же прохладные губы коснулись моих. Я открыла глаза и улыбнулась. Голубизна его глаз всегда напоминала мне прозрачную чистоту летнего неба, и я погружалась в эту бездонную ясность, забывая обо всем. Его ресницы медленно опустились, бледные губы дрогнули. Я провела кончиками пальцев по его гладкой белой щеке и вздохнула от заполнившего меня счастья.
Грег! Я любила его так сильно! И вот он со мной. Его губы слегка коснулись моих и прошептали :
— Доброе утро, любимая...
— Доброе утро, любимый, — ответила я и обхватила его за шею, притягивая к себе.
Но Грег мягко высвободился из моих объятий и сел на край кровати. Я смотрела на его четкий тонкий профиль, на длинные опущенные ресницы, на слегка разлохмаченные черные волосы, на приоткрытые бледно-розовые губы и таяла от любви. Мы были так счастливы в нашей новой квартире и практически не расставались. Дни, заполненные все длящейся нежностью, ночи в одной постели, когда я постоянно чувствовала его прохладное тело, завтраки в светлой большой кухне, когда я пила ароматный чай из китайской чашечки тончайшего фарфора, а Грег сидел напротив и не сводил с меня глаз, безмятежные вечера, которые мы проводили в гостиной на диване, просматривая самые различные фильмы и не разжимая объятий, — так мы жили вот уже целый месяц. Казалось, в нашем маленьком мире время больше не имеет значения.
Наступил октябрь. Я перешла на второй курс института и должна была посещать лекции, но после мучительных раздумий решила взять академический отпуск на год. На это имелось несколько причин. Во-первых, у меня, неизвестно почему, сразу не сложились отношения с однокурсниками. Они решили, что я заносчивая и необщительная, и вокруг меня постепенно образовался вакуум. А после тех, произошедших весной, событий, когда погибла одна из наших однокурсниц, ребята стали держаться от меня подальше, словно молчаливо обвиняя в ее смерти. Такая обстановка оказалась невыносимой.
Во-вторых, я окончательно ушла из дома и практически не общалась с родителями. Мой отец в молодости создал фирму, якобы занимавшуюся концертной деятельностью, а в реальности отправлявшую девушек-танцовщиц вместо шоу в зарубежные публичные дома. Когда мама об этом узнала, она подала на развод. Это случилось довольно давно, для меня ж правда открылась всего год назад. Я очень любила отца и восхищалась им. Последнее время он работал PR-директором одного из крупнейших рекламных агентств Москвы и выглядел вполне респектабельным и успешным. Мама не запрещала нам общаться, мы часто встречались, да и на отдых почти всегда ездили вместе. Но когда я узнала правду о его прошлом, то не смогла смириться. Да и кто бы смог? Мой идеал мгновенно рухнул с заоблачных высот, и я возненавидела отца. Это было необычайно болезненно, я приняла решение больше с ним не видеться.
Однако этим летом я вдруг узнала, что мама снова с ним сошлась. Для меня это был сильнейший удар, я сочла ее поступок предательством по отношению ко мне и, несмотря на все ее уговоры и слезы, ушла из дома. Я сняла квартиру и стала жить самостоятельно. Вначале чувствовала
себя неважно, так как в первый раз оказалась одна, а я привыкла, что мама постоянно рядом. Но постепенно мне начала нравиться моя независимость. Грег полностью меня поддерживал. Именно он предложил купить квартиру и поселиться вместе. Когда я переехала сюда, то первое время была поглощена упоительным занятием — обставляла и украшала наше гнездышко. Кроме того, Грег настоял, чтобы я получила водительские права, и я аккуратно посещала все занятия в автошколе, поэтому отсутствие учебы в институте практически не ощущалось.
— Ты так глубоко задумалась, Ладушка, услышала я его голос и улыбнулась. — Что хочешь на завтрак? — ласково поинтересовался он. — Свежайшие устрицы из Лозанны? Яйца всмятку, которые этой ночью снесла курица на ферме? Свежеиспеченный хлеб с только что взбитым сливочным маслом? А может, клубнику, сорванную этим утром с грядки в Испании? Доставлю мигом!
И он тихо засмеялся. Я знала, что ему действительно не составит труда устроить подобный завтрак, ведь мой любимый был вампиром, или лучше сказать — иной формой жизни. Но я уже так привыкла к этому, что давно перестала испытывать хоть какой-то страх. Наша любовь длилась почти год, и ни разу за это время он не причинил мне никакого вреда.
— Пожалуй, обойдусь чашкой кофе и булочкой,— рассмеялась я в ответ и встала с кровати.
Грег поднял на меня глаза и тут же схватил за талию, крепко прижав к себе. Ощутив прохладу его губ на животе, я замерла, запрокинув голову и запустив пальцы в его густые волосы. Наши ласки были опасны, так как всегда приводили к тому, что Грег терял контроль, и его вампирская сущность начинала диктовать лишь одно — укуси жертву! Он старался себя преодолеть, но могу только догадываться, каких усилий ему это стоило. Обычно, когда он чувствовал, что уже не справляется с собой, то просто исчезал. Меня такие моменты ввергали в жуткую депрессию: только что я обнимала любимого, видела его сияющие глаза, чувствовала страстные поцелуи и в один миг — пустота! Сердце сжималось от острого мгновенного горя, слезы текли безостановочно, я начинала звать Грега, но он не появлялся. Это повторялось уже столько раз, что постепенно я начала привыкать. Тем более, когда Грег чувствовал, что успокоился, он всегда ко мне возвращался. Однако у меня выработался стойкий рефлекс, и как только мы начинали целоваться, моя душа тут же ныла в предчувствии его исчезновения.
Прохладные губы скользили по моему животу, поднимаясь все выше узкой дорожкой поцелуев, пальцы нежно сжимали мою талию, желание становилось все сильнее, я начала терять голову... Но вот Грег отстранился. Я машинально сделала шаг назад. Он сидел, странно застыв и словно превратившись в прекрасную статую. Угольно-черные волосы только сильнее подчеркивали ненормальную бледность лица, в нем буквально не было ни кровинки, остановившийся взгляд словно направлен внутрь себя, губы исказились в судорожной гримасе. Их алый цвет сказал мне о многом. Увидев, что верхняя губа приподнялась, обнажив белоснежные зубы, я схватила халатик и быстро покинула спальню. Спустившись на первый этаж, я прошла в спальню Грега. Там имелась ванная комната. Я забралась в душ. Конечно, для вампира не существует препятствий ни в виде стен, ни в виде какого-либо расстояния, и Грегу ничего не стоит появиться здесь в любой момент, но была уверена, что сейчас он не станет меня беспокоить. У нас уже выработались определенные правила поведения: когда возникала подобная ситуация, я мгновенно уходила от него подальше, и Грег не пытался идти за мной, хотя жажда крови в нем была невообразимо сильна. Он рассказывал мне, что чувствует в такие моменты. Его разум мутился, вся его сущность хотела лишь одного — укусить, напиться. От запаха моей крови, которую он чувствовал даже сквозь кожу, у него тут же отрастали клыки. Но Грег уже давно не питался человеческой кровью. Мой любимый не вполне традиционный вампир: около пятидесяти лет назад он отказался от людских жертв, основной его пищей стала кровь кроликов. У нас в квартире имелось что-то типа кладовой, которая размещалась за спальней Грега и была уставлена клетками. Я знала об этом, но никогда туда не входила — воображение у меня чрезвычайно бурное, я не хотела видеть «жертв», чтобы жалость к ним не мешала моей любви к Грегу. Я просто приняла его образ жизни как данность. Вначале Грег с трудом выносил наши ласки, вызывавшие у него жажду крови. Он исчезал и, как правило, не на один день. Со временем Грег научился бороться с инстинктом, и мы могли оставаться вместе все дольше. А когда купили эту квартиру и стали постоянно жить вместе, Грег настолько привык к моему присутствию, что даже проводил ночи со мной в одной постели. И часто я просыпалась от его нежных поцелуев. Нас радовало такое развитие событий, ведь мы преследовали одну цель Грег хотел стать человеком.