Книга Красная петля - Реджи Нейделсон
![](/uploads/posts/books/26230/26230.jpg)
![](/uploads/18plus.png)
- Жанр: Книги / Детективы
- Автор: Реджи Нейделсон
(18+) Внимание! Аудиокнига может содержать контент только для совершеннолетних. Для несовершеннолетних просмотр данного контента СТРОГО ЗАПРЕЩЕН! Если в книге присутствует наличие пропаганды ЛГБТ и другого, запрещенного контента - просьба написать на почту для удаления материала.
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Посвящается Ричарду Дэвиду
«Неба синь мне сияет, неба синь – сколько глаз хватает».
В то раннее воскресное утро я еще не до конца проснулся, когда услышал, как кто-то на улице насвистывает «Неба синь». Песенка – из тех, что потом крутятся в голове целый день. Я слушал ее почти все лето, и свистел тот парень необычайно чисто и мелодично.
Я свесил ноги с кровати, встал, взял пачку сигарет. Как был голый, подошел к окну, распахнул его пошире и выглянул наружу.
Заря только занималась – дымчатая, розоватая, холодная. И я увидел его внизу, на тротуаре, в неоново-оранжевой спецовке, синих брюках, голубой рубашке и бейсболке. Сосредоточенно орудуя метлой и совком, он собирал мусор у тротуара и закидывал в серый пластиковый бак на колесиках. И насвистывал «Неба синь», а я смотрел на него и слушал. Закурив, я уселся на подоконник своего обиталища на Уокер-стрит. Знойное лето шло на убыль. Я был счастлив.
Сегодня моя свадьба, и я пребывал в такой гармонии, какой не ведал уже четверть века – с тех пор, как перебрался в Нью-Йорк. Музыка – благое знамение, такая проникновенная и упоительная, к тому же в исполнении мусорщика. Наверное, он работал На одну из этих общественных групп, что нанимают бездомных для уборки там, где не справляются городские власти.
Идиллия: солнце восходит над Ист-Ривер, слева от меня; впереди погожий денек; асфальт чисто подметен, и насвистывает парень в оранжевой куртке. Мне нравится, как Сгэн Гетц поет «Неба синь», но этот чистый свист – не просто песня. Это нечто среднее между Мелом Торме и гимном.
Прорезался мобильник. Я прочел сообщение. Снова Сид Маккей. Он уже звонил вчера вечером, просил подъехать в Ред-Хук, говорил, будто его что-то тревожит. А я не поехал: замотался с делами, потом неважно себя чувствовал. И вот – срочное послание. Я посмотрел на часы. Только семь. До свадьбы я сто раз успею сгонять в Бруклин и обратно. Я ведь на самом деле должник Сида: как-то он помог мне в одном важном деле. Он здорово рисковал – и никогда не просил ничего взамен. Да, Сид – друг, а я – его должник.
Я принял душ, натянул джинсы и футболку, вышел, сел в машину и отправился в Бруклин. В городе стояла такая тишь, что я поехал по Бруклинскому мосту, а не по тоннелю Бэттери, скоростному, но за восемь баксов.
После моста я пересек скоростное шоссе и свернул к Рея-Хуку, к реке. Весь путь занял пятнадцать минут. Ван-Брант, главная улица района, была пустынна. Среди приземистых двухэтажных домов ютились булочная, пара закусочных, парикмахерская, винный магазин, металлоремонт, церковь – да и все, кажется. Я вырулил к набережной.
Этим воскресным утром старые доки, все еще красивые хранили безмолвие, покоясь в отблесках зари на речной глади. Я посмотрел через реку Я почти осязал контуры Манхэттена на фоне неба.
Тот покойник в бухточке, в нескольких футах от меня, насколько можно было различить, застрял под изгнившим причалом. Руки раскинуты, ноги качаются на воде – кто-то заметил, что он похож на Христа.
Эта старая пристань тянулась вдоль рукава, что соединял реку с водохранилищем Эри. На одном берегу – сахарный завод, превращенный в склад. На другом – длинный кирпичный пакгауз.
Люди выстроились вдоль берега, тихо переговаривались, и все глазели в одну точку – словно толпа перед уличным монитором, где транслируют футбольный матч. Там были двое детективов, человек в форме, водолаз в черном блестящем гидрокостюме, фотограф полицейского департамента. Чуть поодаль стоял какой-то бородач в рабочем комбинезоне и монтажных ботинках, с собакой на поводке. Наверное, случайный прохожий выгуливает пса.
Я снова посмотрел на труп. Вообще-то мне было нужно на кирпичный склад, где располагался офис Сида, но мое внимание привлекла машина со включенной мигалкой.
– Сколько он пробыл в воде? – спросил я детектива, прятавшую руки в карманах красной хлопчатой куртки.
На ней были джинсы, кеды, во рту – жвачка. Я представился детективом с Манхэттена – не более того. К чему разглашать, где именно я работаю?
Я занимался неприятными вещами – детская преступность, обидчики детишек – и не распространялся об этом без нужды. Моя лаконичность вполне устроила коллегу, лишних вопросов не последовало.
– Немало, – ответила она. – Говорят, где-то с вечера. Трудно сказать, пока его не достанут.
В это время я сидел в баре, а Сид мне названивал и оставлял сообщения.
– При нем есть документы?
Она покачала головой.
– Пока ничего не нашли. С ним уже битый час возятся, пытаются вытащить так, чтобы ничего не оторвалось. – Она сняла легкую красную куртку, повязала рукава вокруг талии. – Господи, я порой ненавижу эту проклятую работу, веришь? Надеюсь, они не покромсают его на куски, – добавила она и указала на двух мужчин в желтых макинтошах, которые появились из-за грузовика с тесаками, пилой и полной сумкой еще каких-то инструментов. Они подошли к причалу и, присев на корточки, принялись изучать место.
Детектив выплюнула жвачку.
– Мерзкая антиникотиновая жвачка. На вкус – дерьмо, – пожаловалась она. – У тебя, кстати, сигаретки не найдется?
Я протянул ей пачку.
– Спасибо. Не знаю, и какого черта я бросить решила? Спасибо большое.
Улыбнулась. Симпатичная дамочка: лет тридцать пять, милая улыбка, отличная фигура.
– Точно, – сказал я. – Ты еще здесь побудешь?
– Ради тебя – сколько угодно! – Она не без кокетства засмеялась и направилась к причалу.
Не хотелось торчать там, пока будут вытаскивать труп. И я двинул дальше к складу, до которого оставалось несколько сотен ярдов.
Это сооружение делили между собой студии и мастерские. Я вошел через главный подъезд, поднялся на два пролета и отыскал обиталище Сида. Постучал в дверь. В ответ – тишина. Спустился обратно. Перед складом по берегу рукава тянется длинный бетонный пирс и утыкается в бухту. И я пошагал по этому пирсу, с телефоном в руке. Я нервничал, на душе кошки скребли. Где, черт возьми, Сид, в такой-то час? Восемь утра. Куда он запропастился в воскресенье, ни свет ни заря? Он сказал, что будет здесь, в своем офисе в Ред-Хуке.
Я поглядел на воду. Статуя Свободы в рассветных лучах отливала зеленоватым – возможно, дело в старой медной обшивке.
Ред-Хук – причудливый богатый мыс, но отрезанный от города двумя автострадами, протиснувшимися через Бруклин. Местечко в квадратную милю, что когда-то занимали самые большие в мире судовые верфи, изолированное, с трех сторон окруженное водой, но всего в пятнадцати минутах езды от фешенебельного Манхэттена.
А по другую сторону, напротив города, простирается прибрежный Бруклин: пирсы, склады до самого Атлантического океана, до Нью-Йоркских пляжей. По реке снуют желтые водные такси.