Книга Последний Гравёр крови - Ванесса Ли
![](/uploads/posts/books/167677/167677.jpg)
![](/uploads/18plus.png)
- Жанр: Разная литература / Фэнтези
- Автор: Ванесса Ли
(18+) Внимание! Аудиокнига может содержать контент только для совершеннолетних. Для несовершеннолетних просмотр данного контента СТРОГО ЗАПРЕЩЕН! Если в книге присутствует наличие пропаганды ЛГБТ и другого, запрещенного контента - просьба написать на почту для удаления материала.
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Ванесса Ли
Последний Гравёр крови
Переведено специально для группы
˜"*°†Мир фэнтез膕°*"˜
http://vk.com/club43447162
Оригинальное название: The Last Bloodcarver
Автор: Ванесса Ли / Vanessa Le
Серии: The Last Bloodcarver #1
Перевод: nasya29
Редактор: nasya29
Глава 1
Такая как Нхика, с ее беспокойной улыбкой и рваной сумкой змеиных масел, не вписывалась в эти улицы.
В Собачьем квартале у гавани, она никогда не выделялась бы в таком наряде, с ее короткими рукавами и обнаженными руками. Там, жители предпочитали хлопок и шерсть, а механизмы их автоматонов скрипели от ржавчины и окоченевшей морской соли. Здесь, в Лошадинном районе, женщины обвязывали себя тугими шелковыми платьями, а мужчины — квадратными халатами, скрывая каждый сантиметр кожи под длинными перчатками и высокими воротниками. Это была мода, выросшая из страха перед такими, как она.
Хотя бы мифа о них.
Люди следили за ней, этим маленьким пятном сажи среди города серебра и спокойствия. Взгляды не задерживались; они давали ей столько пространства, сколько она хотела. Автоматоны-газетчики поднимали газеты на сегментированных руках, когда она проходила мимо, такие чистые, что ее искаженное отражение встречало ее на бронзе. Главная статья сегодняшнего дня рассказывала о смерти основателя Конгми Индастриз, об этом гудели все в Теумасе несмотря на то, что это были новости прошлой недели. Этот бульварный лист попытался оставаться актуальным, добавив в заголовок кусочек скандала: СЛУЧАЙНОСТЬ ИЛИ УБИЙСТВО?
Нхика еще раз проверила бумажку в руке, нервничая от мысли о том, что может заблудиться. В четко спланированном городском государстве, как Теумас, ей не следовало беспокоиться. Каждая улица была пронумерована, поперечные улицы — расположены по алфавиту, но она будет выглядеть жалким клочком тряпья и настоек, если окажется у неправильной двери.
В Лошадинном районе город был более плоским, распределенным. Здесь не было таких наслоений — нет домов, похожих на коробки, стоящих друг на друге. Каждое здание требовало свое собственное пространство, высокое и окрашенное, навесы изогнуты в стиле пагод. Не составляло труда найти дом ее клиента: один из многих городских особняков, такой идентичный как и все — различавшийся только кованым железным номером, прибитым над дверью. Это была простая элегантность с черепичной крышей, несколькими этажами и балконом на самом верху. Сделав вдох, она подошла к двери и постучала.
На стук не последовало немедленного ответа. Нхика оглянулась в обе стороны по улице, чувствуя себя уязвимо на пороге. Итак, она ждала, как это делают здесь, скрестив руки, постукивая ногой и пытаясь выглядеть так, будто, возможно, с душем, стрижкой и полной сменой одежды, она могла бы принадлежать этому месту.
Наконец, дверь приоткрылась, всего на щелочку, зацепившись за цепочные замки. Сквозь нее выглянула половина мужчины, сузившего глаза. Он узнал ее с первого взгляда и поспешил впустить ее, несомненно, так же сильно желая, чтобы она ушла с его порога, как и она сама.
— У нас есть задний вход, — пробормотал он. Его голос пропитывался презрением. У Нхики было множество реплик, чтобы ответить ему, но острый язык никогда не был ее преимуществом. Нет, у нее были другие таланты для этого.
— Прошу прощения, — сказала она, протискиваясь мимо него. Если он заметил ее сарказм, он не признал этого. Они не обменивались именами. Их взаимодействие этого не потребовало.
Его дом оказался внутри меньше, чем казался снаружи, мебель была изготовлена из темного, лакированного дерева и украшена накладками из перламутра. Она заметила также настенный телефон с крутильным диском. Немногие были достаточно богаты, чтобы позволить себе домашние телефоны. Наблюдая за парными сервировками стола, двойными креслами, двумя парами обуви у двери, она поняла, почему дом казался таким маленьким, несмотря на очевидное богатство хозяина. Она поняла, почему он был настолько отчаян, чтобы нанять кого-то вроде нее.
Этот дом был предназначен только для двоих, и один из них, должно быть, лежал на смертном одре.
— Где пациент? — спросила она, прижимая сумку с отварами к себе, словно она была домашним врачом.
— Наверху, — ответил мужчина, сжимая тонкую щетину на своем подбородке. — Следуйте за мной.
Нхика последовала за мужчиной к лестнице, звеня стеклом в сумке. — Позвольте сказать, что я не верю в этот гомеопатический бред, — настаивал он, пока они поднимались, каждая ступенька скрипела под их ногами. — Как бы вы не использовали ваши мази и прочее… Я хочу знать научное обоснование.
Это заявление она слышала в различных вариациях от всех своих клиентов. Нхика не могла их даже в чем-то упрекнуть — выходец из технократического города, как Теумас, конечно же, должен был отвергнуть гомеопатию в пользу современной, блестящей медицины. Но, с презрительной улыбкой, она поняла, что где-то внутри он все же верил. В противном случае он бы не обратился к ней.
Или, быть может, врачи уже списали этого пациента как безнадежный случай, и он был достаточно отчаянным, чтобы надеяться, что имбирь и женьшень могут хоть что-то сделать против смерти.
Но, конечно, они не могли.
Это был секрет Нхики — один из многих. Она тоже не верила в этот гомеопатический бред.
Они подошли к спальне на верхнем этаже, ее занавески были раздвинуты, чтобы можно было выйти на балкон. Женщина спала одна на широкой кровати, завернутая под тяжелым одеялом. Она выглядела почти как автоматон в процессе создания, с костяной структурой и катетерами, торчащими из нее. Большая коробка-машина стояла на противоположной стороне ее кровати, медленно поглощая свой командный ролл, в то время как ее шестеренки работали, капая жидкости и лекарства через трубки. Тяжелое дыхание ее механических легких наполняло комнату.
Нхика приблизилась к кровати, и мужчина вдохнул воздух сквозь зубы, как будто собирался передумать и выгнать ее за дверь. Возможно, он только что заметил ее яронгезийские черты: ее золотисто-коричневую кожу, темные радужки и волосы цвета кофе, а не чернил. Подрастая в Теумасе, она больше стала похожа на островитянку, но это не останавливало клиентов в их паранойе. Нхика взглянула на него, ожидая вердикта, и он поднял ладонь, чтобы позволить ей приблизиться.
Она заняла место у постели, чтобы осмотреть женщину. Пациентка сохраняла спокойное выражение лица, глаза закрыты, и Нхика могла бы подумать, что она задремала, если бы не мраморный вид ее кожи. Даже для теуманки она была необычайно бледной.
Это положение было странно знакомо — воспоминание, извлеченное из прошлых лет, она у постели, а ее мать лежит под тонкой простыней. Только там