Книга Пульс - Алексей Леонидович Самылов
![](/uploads/posts/books/162389/162389.jpg)
![](/uploads/18plus.png)
- Жанр: Научная фантастика / Разная литература
- Автор: Алексей Леонидович Самылов
(18+) Внимание! Аудиокнига может содержать контент только для совершеннолетних. Для несовершеннолетних просмотр данного контента СТРОГО ЗАПРЕЩЕН! Если в книге присутствует наличие пропаганды ЛГБТ и другого, запрещенного контента - просьба написать на почту для удаления материала.
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Пульс
Вступление
Колонна пылила по дороге. Она выглядела бы странно для человека военного, потому что в этой колонне ехали легковые машины разной степени целостности и тут же БТРы, военные КАМАЗы. Правда, боевая техника была сильно потертая, с разбитыми фарами и даже иногда без стекол.
На БТРах ехали не бойцы-десантники, а местные муджахеддины, в своих халатах. Разгрузки и прочая амуниция надета прямо на эти халаты, каски отсутствовали, как класс.
Двигались довольно расслаблено, потому что ехали по своей территории. И, похоже, даже без авангарда…
… Когда колонна проходила узкое ущелье, палец сам снял автомат с предохранителя. В груди появился холодок, глаза шарили по вершинам скал. Поэтому, когда в лобовом стекле «КАМАЗа» появилась дыра, а водитель приподнялся, с удивленным лицом, а потом осел безжизненно на сидении, Артём даже подумать не успел, а рука уже дергает ручку двери. Заученные и вбитые в подкорку действия вытащили его наружу, даже без осознания мозгом ситуации.
Мгновение тишины и резко, словно по команде, затрещали автоматы. Били характерно, длинными очередями, необучено, в белый свет. Артём тут же присел. Бежать от дороги в сторону не стоило, там вполне могли стоять мины. Кашлянье автоматов перебили гулкие выстрелы КПВТ. Пламя вырывается из дула пулемёта, он повёрнут на правый бок. КАМАЗ, уткнувшись в БТР, скреб колёсами, словно пытался сдвинуть боевую машину. Шипение и в БТР перед КАМАЗом, словно в замедленной съемке влетает тёмное что-то. Вспышка, полёт…
… — Добрый день.
Вокруг нет ничего. Вообще ничего, лишь равномерно белое пространство, над поверхностью воды. На которой он и стоит. Как-то…
— Добрый день, — перед ним мужчина.
Высокого роста, не худенький. Черты лица европейские. Синяя джинсовая жилетка, серая рубашка, в клетку. Синие же джинсы и коричневые туфли. Взгляд почему-то зацепился именно за обувь. За потертые летние туфли, с дырками сверху, за обтрёпанный ремешок на правой…
— Вижу, ещё не поняли? — произнёс мужчина. — А так?
Он щелкнул пальцами. И они оказались… посреди боя.
«Того боя».
Замершего боя. Ровно в тот момент, когда в КАМАЗ тоже влетела граната РПГ. Колонна горела почти вся. Черные столбы тянулись в весеннее небо. В люке горящего БТРА лежал труп, смуглая рука продолжала сжимать АК, с сильно потёртым прикладом. Это была не засада, с целью ограбить. Это был методичный и равнодушный расстрел.
— Вас, Артём Андреевич, найдут вон там, — мужчина показал на канаву, рядом с дорогой.
Мог бы и не показывать. Артём бы нашёл это место с закрытыми глазами. Он провалялся там двое суток. И даже теперь мог узнать чуть не каждый бугорок.
Вбитое в учебке правило, всегда носить с собой не просто аптечку, а нормальную мед.сумку, спасло ему жизнь. Он кое-как перебинтовался, кровь остановил. Но встать, понятно, не мог. Так и лежал, периодически приходя в себя и вдыхая гарь, а потом тошнотворно сладковатый запах разложения.
Мужчина щёлкнул пальцами, и они вновь оказались среди белого ничто.
— Кто вы такой? — хрипло произнёс Артём.
— Я? — приподнял бровь мужчина. — А ещё непонятно?
— Предпочитаю чёткое знание, — ответил Артём.
— Вы знаете, я почему-то не люблю себя называть, — поморщился мужчина. — Слишком пафосно как-то. Но для вас, коллега… Я демиург.
— Кто? — недоумённо спросил Артём.
— Ну, синонимы: творец, строитель, бог, — усмехнулся мужчина. — Но всё же я скорее именно демиург. Всё-таки души — это уже не ко мне. Я делаю, скажем так, декорации.
Артём помолчал.
— Я выключил вам сильные эмоции, если вы не против, — добавил мужчина. — Просублимируете на месте. Если согласитесь, конечно.
— Соглашусь с чем? — спросил Артём.
— Ну, коллега, — усмехнулся мужчина. — Я старался воспроизвести сценку именно из вашего произведения.
Он обвёл жестом вокруг.
— Неужели не узнаёте? — спросил мужчина. — Как вы думаете, что я хочу вам предложить, с таким-то фоном?
Артём нахмурился.
— И что, реально есть миры мехов или фэнтези? — спросил он, наконец.
— Конечно, есть, — ответил мужчина. — Но не в этом Веере.
— Веере? — наморщил лоб Артём.
— Каждый демиург курирует свой Веер, — ответил мужчина. — Набор вариантов одного мира. Им же и созданный, кстати. Кто знает, возможно, и вы когда-нибудь реализуетесь так. Получалось у вас неплохо. Особенно мне у вас цикл «Звёздный Ветер» нравился. Кстати, он вам жизнь неплохо продлил. Вы в него очень хорошо энергию судьбы выпускали.
— В смысле? — недоуменно спросил Артём.
— Да, тут мы подходим к главному, — ответил мужчина. — Декорации сменить не хотите?
— Если возможно, — ответил Артём…
При этом удивляясь немного спокойствию. Должен же быть шок или что-то типа этого?
«Может, реально эмоции отключены?»
Мужчина же опять щёлкнул пальцами. И они оказались в комнате. Или, точнее сказать, в каюте. И место Артёму было опять знакомо. Это была каюта Вирита Фертона на его корабле «Ириус».
— У вас очень хорошо, очень точно получилось описать это место, — заметил демиург.
Кстати, он был теперь в повседневной синей офицерской форме флота Этериниума. Длиннополый китель, белая футболка в распахе лацканов.
— Оно реально существует? — хрипло спросил Артём.
— Скажем так, вы очень хорошо уловили суть реального места, — ответил мужчина. — Моя коллега, из того Веера, энергию которого вы и ухватили, была впечатлена.
— Вот как, — пробормотал Артём. — Рад, рад.
Он снова оглядел каюту. Они находились в той части, где был рабочий кабинет. Сколько раз он бывал здесь в воображении. Этот серый рабочий стол. Хозяин стола сидит спиной к псевдоокну. На нём транслируется вид с внешних камер корабля. Вирит любил ракурс с верхней башни, когда виден нос корабля. Этот вид сейчас и был в окне.
— Собственно, давайте начнём, — произнес демиург, приглашая присесть в одну из четырёх кресел гостевой зоны.
Кресла большие, массивные, уверенно тяжёлые. Коричневая кожа, высокая спинка. Посередине между креслами может выехать столик.
Артём присел в кресло. Он не удержался и сел в то, которое, в его романе, любил занимать Фертон. Лицом к той самой проекции за рабочим столом.
— Артём, — заговорил собеседник, обращая внимание на себя. — Тот бой, в котором вы чуть не погибли. На самом деле, вы должны были погибнуть.
Артём сглотнул. В груди поселился неприятный колющий холод.
— И… почему я не погиб? — сиплым голосом спросил он.
— Потому что вы не захотели, — ответил мужчина. — И это ключ к тому, почему вы оказались здесь.
— И почему? — спросил Артём.
Кстати, он только сейчас заметил, что на нём точно такая же синяя форма, как на собеседнике. А до того он был в разгрузке, со Стечкиным в кобуре. В карманах впереди магазины к автомату. Черная «горка». То есть именно в том, в чём был в тот злополучный мартовский день в 2002 году, который круто поменял его жизнь.
«Вы должны были погибнуть».
— Каждая душа в своём развитии по задумке, должна прийти в это состояние, — ответил демиург. — Когда мир, в котором она находится, становится для неё слишком простым. Когда душа может силой воли поменять выбранную при рождении судьбу.
— Как это, выбранную при рождении? — спросил Артём.
— Ну, Артём Андреевич, — укоризненно ответил мужчина. — Я говорю ровно на том уровне, который доступен вам для понимания. Да, именно так. Душа, перерождаясь, выбирает себе судьбу. Тех людей, места или обстоятельства, которые она должна непременно пройти. Ключевые точки.
— И это что, я должен был погибнуть? — уточнил Артём.
— Верно, — кивнул мужчина. — Ваша судьба имела линию до того дня. А далее вы должны были родиться в другом мире Веера. Но вы не захотели заканчивать линию. И прожили еще шестнадцать лет в том же мире.
У Артёма в мыслях промелькнули картинки. Вот его загружают в вертолёт. Госпиталь. Ампутация правой ступни. На левой руке оторвало три пальца, остались большой и каким-то чудом уцелел мизинец. Год на костылях, а потом долго и мучительно он учился ходить на протезе. А дальше… Восемь лет мыканий. А затем то, что было хобби, вдруг стало основной работой.
— Кстати, а я что, всё-таки…
— Разумеется, — спокойно ответил демиург.
— И как?
— Вам это действительно интересно? —