Книга Великая Французская революция - Петр Алексеевич Кропоткин
![](/uploads/posts/books/156518/156518.jpg)
![](/uploads/18plus.png)
- Жанр: Разная литература
- Автор: Петр Алексеевич Кропоткин
(18+) Внимание! Аудиокнига может содержать контент только для совершеннолетних. Для несовершеннолетних просмотр данного контента СТРОГО ЗАПРЕЩЕН! Если в книге присутствует наличие пропаганды ЛГБТ и другого, запрещенного контента - просьба написать на почту для удаления материала.
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Пётр Алексеевич Кропоткин
Великая Французская революция
© Кропоткин П. А., 2023
© ООО «Издательство Родина», 2023
* * *
Князь-анархист
Кем он был, человек, которого уважали во все времена — и как учёного, и как революционера. Уважали, когда он находился вне закона. Почитали, когда вернулся в Россию. Отдавали должное, когда возводили великому анархисту памятники и называли в его честь улицы.
Он пришел в революцию прямиком из высшего света. Потомственный князь, сын генерала, получивший образование в Пажеском корпуса, при дворе Александра II, отпустил бороду и стал крупнейшим анархистом. Или, если точнее — анархо-коммунистом. Отрицал государство, терпеть не мог имперские порядки. Среди его первых увлечений — история Великой Французской революции. И пришёл он к этим убеждениям на удивление рано. Петр Алексеевич Кропоткин, говоря языком нашего времени, был настоящим вундеркиндом. И, между прочим, уже в 12 лет по принципиальным соображениям отказался от княжеского титула, потому что презирал всяческие пережитки феодализма, сеющие неравенство между людьми. Тогда взрослые считали это странностью, шалостью вольнолюбивого отрока. Но Кропоткин пронес верность идеалам анархизма через всю свою долгую жизнь. Кроме революционных идей, его увлекали музыка и словесность. В них Кропоткин черпал идеи и вдохновение.
Пётр Кропоткин
Паж и путешественник
После Пажеского корпуса он не искал службы в столице. Напротив, он напросился в Восточную Сибирь, в Амурское казачье войско. Это означало постоянные экспедиции по неизученным краям, в которых Кропоткин проявил себя незаурядным географом.
Он путешествовал по Байкалу, Амуру, Сунгари, Лене и Шилке, пересек десятки горных хребтов, дополняя карту России новыми сведениями. Кропоткин оказался не менее упорным и талантливым путешественником, чем, например, Николай Пржевальский. Он вел рекогносцировку ранее неизвестных территорий в Забайкалье, многим горным грядам России и Манчжурии дал названия — например, Патомскому нагорью. Нашел ледники, по которым определил, что в прошлом Сибирь покрывал вечный лед. Кстати, самому термину «вечная мерзлота» мы обязаны именно Кропоткину. Его приняли в Императорское географическое общество, избрали секретарем Отделения физической географии. В Петербурге Кропоткин готовил экспедицию в Северный Ледовитый океан, где надеялся найти архипелаг на месте еще неизвестной Земли Франца Иосифа, существование которой он предвидел. Немало шуму наделали его научные доклады о ледниковой эпохе. Но в то время его уже чрезвычайно увлекала и политика. Он призывал к неподчинению властям, надеялся на всеобщий порыв к свободе.
Сбежавший арестант
В марте 1874 года Кропоткина арестовали — за пропаганду среди крестьян и рабочих, за связи с социалистическим кружком Николая Чайковского. Ему позволили и в Петропавловской крепости заниматься географией и даже читать лекции. Но срок ему грозил долгий. Помогло тяжелое заболевание — цинга. Кропоткина перевели в арестантское отделение военного госпиталя, и оттуда он бежал.
«Разыскать во что бы то ни стало», — таков был приказ императора Александра II. Но куда там! Некоторое время он скрывался в Санкт-Петербурге, даже ужинал в дорогих ресторанах, где, как считалось, беглеца точно не станут искать. А потом друзья переправили его за границу — через Финляндию в Норвегию, а оттуда — в английский порт Гулль. Он, в совершенстве владея французским, агитировал среди швейцарских часовщиков и лионских ткачей, три года провел во французской тюрьме. Он славился как отличный оратор и полемист и самый добродушный человек среди русских революционеров. Жил в Англии, во Франции, в Швейцарии, участвовал в демонстрациях и диспутах. Там он писал свои знаменитые статьи по анархизму, по географии и истории. Замечательные мемуары — «Записки революционера» и фундаментальное исследование о Великой французской революции.
Великий бородач
На Родину он сумел вернуться только после падения царского режима. И встречали его как героя — с почетным караулом, с букетами и маршами. Тысячи людей в этот солнечный день (по старому календарю — 30 мая 1917 года) хлынули к Финляндскому вокзалу, чтобы поприветствовать вождя мирового анархизма. Встречали его и представители Временного правительства. От Кропоткина ждали, что он сыграет важную роль в становлении свободной России. Он действительно призывал строить новые формы жизни. Но от любых постов отказывался.
Кропоткин отклонил предложение Керенского войти в правительство. Он не желал властвовать, ограничивая свою и народную свободу. Но он отказался и от предложения братьев-анархистов, которые надеялись, что он возглавит новую революцию — против любого насилия.
Узнав о стремлении украинцев к самостийности, Кропоткин, по линии матери — потомок малороссийских воинских командиров — написал им увещевательное письмо, смысл которого можно передать одной фразой: «Братья, не рвите вековой связи!» Правда, он так и не дал ход этому воззванию…
«Революция будет идти своим путём»
Когда к власти пришли большевики — Кропоткин не стал протестовать. Ему нравилась работа Владимира Ленина «Государство и революция». Но после Гражданской войны он разочаровался в политической реальности, хотя, по незлобивой натуре, отрицал всякую кропоборьбу с новыми властями: «Мы переживаем революцию, которая пошла вовсе не по тому пути, который мы ей готовили, но не успели достаточно подготовить. Что же делать теперь? Мешать революции — нелепо! Поздно. Революция будет идти своим путем, в сторону наименьшего сопротивления, не обращая ни малейшего внимания на наши усилия». Не нравились ему и расплодившиеся анархисты — по мнению Кропоткина, просто «невоспитанные люди». Но они — вплоть до Нестора Махно — считали Петра Алексеевича своим вожаком.
Несколько раз его принимал Ленин, относившийся к старику почти с восхищением. Кропоткин упрекал его в том, что большевики выстраивают слишком централизованную власть, слишком доверяют бюрократии. Председатель Совнаркома обстоятельно отвечал: «В белых перчатках не сделаешь революцию. Мы прекрасно знаем, что мы сделали и сделаем немало ошибок; всё, что можно исправить, исправляем, сознаемся в своих ошибках, часто — в прямой глупости. Вопреки всем ошибкам доведем нашу социалистическую революцию до победного конца. А вот вы помогите нам, сообщайте о всех неправильностях, которые вы замечаете, и будьте уверены, что каждый из нас отнесётся к ним самым внимательным образом». Вождь Октября хотел видеть в Кропоткине союзника — пускай и ершистого, многим недовольного.
Пётр Кропоткин в Пажеском корпусе
Похороны великого анархиста
Но Кропоткину уже не нравилось во взбаламученных столицах. Он переехал в Дмитров, в небольшой дом графа Адама Олсуфьева. Ленин подписал для Кропоткина охранную грамоту, которая гласили, что «представителям Советской власти в этом городе необходимо принять все меры к тому, чтобы жизнь Петра Алексеевича была бы облегчена