Книга Смерть в губернской гимназии - Игорь Евдокимов
![](/uploads/posts/books/155668/155668.jpg)
![](/uploads/18plus.png)
- Жанр: Детективы / Разная литература
- Автор: Игорь Евдокимов
(18+) Внимание! Аудиокнига может содержать контент только для совершеннолетних. Для несовершеннолетних просмотр данного контента СТРОГО ЗАПРЕЩЕН! Если в книге присутствует наличие пропаганды ЛГБТ и другого, запрещенного контента - просьба написать на почту для удаления материала.
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Игорь Евдокимов
Смерть в губернской гимназии
Действующие лица:
Константин Андреевич Черкасов – коллежский регистратор, помощник пристава 1-ой полицейской части.
Павел Сергеевич Руднев – преподаватель гимназии, друг Черкасова.
Николай Михайлович Нехотейский – покойный.
Сергей Иванович Богородицкий – пристав 1-ой полицейской части.
Юрий Софронович Гороховский – квартальный надзиратель.
Прокофий Петров – городовой.
Перекопов – городовой.
Семен Владимирович Василисов – чиновник особых поручений.
Федор Михайлович Керенский – директор гимназии.
Иван Степанович Снегирев – преподаватель гимназии.
Владимир Амплеевич – классный надзиратель.
Дима Заварзин – ученик гимназии.
Филипп Заварзин – инженер на железной дороге.
Наталья Андреевна Заварзина – его жена.
Иван Сидорович Покровский – врач.
Василий Семенов – дворник.
Дмитрий – слуга покойного.
Волынкин – редактор губернской газеты «Ведомости».
Братья Жихарёвы – бандиты.
Место действия:
Губернский город С.
Годъ отъ Рождества Христова: 1879.
Отъ сотворенiя мiра: 7387.
Отъ основанiя Россiйскаго Государства: 1017.
Отъ основанiя города С.: 231.
Глава первая
«Покойник на берегу»
Началась описываемая нами история в пятницу, третьего августа. День был тихий и спокойный. Солнце только-только показалось на небе, освещая буйную, но уже успевшую потускнеть, листву на деревьях. Над речкой Свиягой висели последние клочки утреннего тумана. Дни становились короче, а ночи – холодней, вот и сегодня чувствовалась в воздухе некоторая зябкость. Обитатели Богоявленского спуска уже просыпались, скидывая с себя дремоту. Время было радостное – только-только отметили первого числа день во имя происхождения честных древ Креста Господня в церкви, стоящей в самом верху улицы, как почти пришла пора чествовать Двунадесятый праздник – Вознесенье Господне.
Люд на Богоявленском жил, по большей части, простой, и чем ближе к реке – тем проще он становился: мещане, отставные солдаты, рабочие с винокуренного завода купца Сусоколова, стоящего тут же, но чуть поодаль, у водозабора. При том – народ тихий, незлобивый, особенно если сравнивать с обитателями Конных улиц, что за оврагом другой речки, Симбирки. Там район был откровенно нехорошим и люди пришлые старались там без надобности не появляться. Да и не до прогулок было работягам – рабочий день на заводе шел в две смены, без остановки. Дневная начиналась в 6 утра, затем, в 12, делался перерыв, и к 6 часам вечера работа продолжалась. С 12 ночи до 6 утра и с 12 дня до 6 вечера работала смена ночная. В перерывы рабочие успевали немного поспать и поесть, но свободно шататься им было некогда. Именно поэтому ни один из проходивших вдоль берега работяг не обратил внимание на тело, прибитое к берегу течением Свияги.
Обнаружил его отставной солдат Архип Иванов, спустившийся к реке половить рыбу. С годами зрение стало его подводить, поэтому он не сразу понял, что вынесло к прибрежным камышам. Пригляделся – и, на мгновение, обомлел. Но этот покойник был далеко не первым, виденным Ивановым – старик прошел две войны, Крымскую и восстание панов в 1863. Так что ни испуга, ни даже просто нервической дрожи он рыбак не испытал. Он просто сноровисто вытянул труп из воды и кликнул заводских сторожей, чтобы бежали за городовым.
***
Город С. делился в то время на три полицейских части, для простоты именуемые «Дворянской», «Торговой» и «Мещанской» соответственно. Несмотря на то, что дворян в здешних местах не водилось, берега Свияги до уже упомянутого оврага относились к I-ой части, приставом в которой служил надворный советник с красивой фамилией – Богородицкий. Был он, однако, человеком неприятным – себе на уме, злопамятным и бумажной душой. Любое происшествие в вверенной ему части Сергей Иванович воспринимал, как афронт лично себе. Влетало всем подчиненным, от рядового будочника до помощников пристава. Личный состав развивал, в меру своих способностей, бурную деятельность, дабы схватить возможного злоумышленника по горячим следам. Или, чего уж греха таить, найти какого-нибудь беспаспортного бродягу и назначить виновным его, не особо разбираясь в обстоятельствах. Таков был, к примеру, титулярный советник Шалыгин, Игнатий Иванович, первый помощник частного пристава, наизусть знавший пристрастия своего шефа, и беззастенчиво этим пользовавшийся. Именно его хотел было отправить Сергей Иванович разбираться с трупом, когда получил весть от посланного квартальным надзирателем Гороховским дворника (тот не побоялся рискнуть и разбудить начальство в 7 утра). Но, как назло, укатила правая рука Богородицкого в деревню на две недели, якобы – поправлять здоровье, а на самом деле предаваться греху винопития.
Пришлось посылать все того же дворника за вторым помощником, коллежским регистратором Черкасовым. Был тот молод и сделан из совсем другого теста, нежели Богородицкий с Шалыгиным. В отличие от многих других чиновников, начавших «с низов», работать в полицию он пришел не ради продвижения по службе, а с наивной целью помогать людям. Со свойственным ему ехидством, отец Черкасова винил в этом жену. Матушка коллежского регистратора происходила из семьи священника, и к христианским добродетелям относилась ответственно и строго. Надо ли говорить, что сыну она постаралась привить те же ценности? Отчасти поэтому, а отчасти из-за того, что гимназическое воспитание семья позволить не могла, Черкасов был отправлен на учебу в духовное училище, а оттуда – в семинарию. К немалому неудовольствию матушки (и ироничному удивлению отца), окончив учебу молодой человек объявил, что духовная стезя его не привлекает, а для отстаивания привитых годами воспитания добродетелей считает необходимым поступление на службу в министерство внутренних дел. Вышел небольшой скандал, но Черкасов-старший ничего постыдного в выборе такой карьеры не видел, и встал на сторону сына. Окончание семинарии дало нашему герою право поступить на гражданскую службу в чине XIV класса, чем Черкасов и воспользовался, заняв освободившуюся должность «подчаска» – помощника частного пристава – после перевода своего предшественника на службу в Калугу.
За любое порученное ему дело, сколь бы мало оно ни было, Черкасов брался с истинно мальчишеским энтузиазмом и горячностью. Причем каждый раз рыл носом землю на совесть, не удовлетворяясь простыми объяснениями. Приставу сие причиняло изрядный дискомфорт – вместо того, чтобы закрыть вопрос в кратчайшие сроки, регистратор c упорством, достойным, по мнению начальства, лучшего применения, искал истинного виновного. Пока парень сталкивался только с кражами да поджогами, и выловленный отставным солдатом труп стал первым покойником в его карьере. Богородицкий бы оставил дело первому помощнику, или, на крайний случай, околоточному, но потом