Книга Тайная жизнь моего мужа - Амелия Борн
![](/uploads/posts/books/153936/153936.jpg)
![](/uploads/18plus.png)
- Жанр: Книги / Романы
- Автор: Амелия Борн
(18+) Внимание! Аудиокнига может содержать контент только для совершеннолетних. Для несовершеннолетних просмотр данного контента СТРОГО ЗАПРЕЩЕН! Если в книге присутствует наличие пропаганды ЛГБТ и другого, запрещенного контента - просьба написать на почту для удаления материала.
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Сентябрь 2018
— Давай не будем больше пытаться.
Руки мужа крепко сжимают мои подрагивающие плечи, словно так он пытается донести до меня смысл своих слов, которые ускользают от рассеянного сознания.
— Ника, — повторяет он снова. — Ты меня слышишь? С этим пора заканчивать.
Слух вдруг цепляется за последнее слово, как оголодавшее животное когтями — за кусок мяса. Заканчивать?..
Я с трудом вскидываю голову, чтобы взглянуть на Артема. Она кажется такой тяжелой, такой неподъемной… Но еще тяжелее — его слова, которые словно молотом к земле прибивают.
— Нет… — бормочу отчаянно, впиваясь пальцами в проклятый тест. — Нет!
Я не сразу сознаю, что этот чудовищный звук, разрезающий стены квартиры, похожий больше на животный вой, чем на человеческий голос, исходит изнутри меня самой. Все мое существо противится тому, что слышат уши и видят глаза.
— Не верю… — я мотаю головой, трясусь всем телом, сбрасывая с себя родные ладони. — Не верю!
Пальцы нервно сжимают тест. На нем снова неумолимая, ненавистная одна полоска. Как приговор, который не подлежит обжалованию. Как бесстрастный вердикт.
Я ищу выхода своему отчаянию. Пальцы гневно сжимают тест, одно резкое, сильное движение — и с жалобным, надрывным треском он ломается напополам. Я откидываю обломки прочь от себя, тем самым не желая признавать очередное поражение.
— Ника, бога ради!
В голосе Артема звучит отчаяние — такое созвучное моему, разрывающему изнутри. И именно боль в его глазах, глухая безысходность, застывшая в черных зрачках, окончательно меня ломают. Он больше не верит. Он устал ждать. Устал надеяться.
С этим осознанием меня окончательно покидают силы. Ярость, еще недавно клокотавшая в груди вместе с пожирающим душу отчаянием, трансформируется теперь в нечто новое — смирение. Перед тем, с чем упрямо боролась последние годы. Перед собственной неспособностью зачать ребенка.
— Ника…
Муж опускается передо мной на колени, сжимает безжизненно повисшие руки, с ищущим отчаянием заглядывает в глаза.
— Я не хочу, чтобы ты мучилась дальше, — произносит он глухо. — Просто посмотри на себя! Ты стала похожа на призрака. Твое здоровье сильно подорвано… Я не хочу тебя потерять!
Он, наверно, говорит правильные вещи. Но совершенно не понимает, что именно это мучает меня больше всего. Он не понимает, а я не говорю вслух — мне кажется, что с окончанием попыток забеременеть настанет конец и нашему браку.
Я знаю, как Артем хочет иметь детей. Я знаю, как ненавидит меня его мать за то, что до сих пор не сумела родить. Я знаю, что в конце концов потеряю его именно потому, что я бесплодна, как пересохшая земля. Пуста. Безжизненна…
Наверно, лучше бы он орал на меня и сыпал упреками, чем его молчаливое понимание и поддержка, от которых становилось только тяжелее. Потому что я знала — то, через что мы прошли за все эти годы и бесплодные попытки зачать ребенка, выдержал бы не каждый. А Артем все еще был рядом. Все еще любил меня…
Но что будет теперь, когда мы прекратим попытки? Я не представляла. Но при этом вынуждена была признать — еще одного курса лечения мне просто не выдержать. Ни эмоционально, ни физически.
Простое желание иметь ребенка превратилось постепенно в самую настоящую одержимость. Календарь сократился до заветного дня, жизнь превратилась в сплошное ожидание и надежды от теста до теста… Когда-то успешная карьера осталась в прошлом, как и более удачливые друзья, которые сумели завести детей… Я сознавала, что потребность зачать ребенка разрушала меня изнутри, пуская под откос всю мою жизнь, но иначе просто не могла. Все казалось — в этот раз обязательно получится. А потом очередной тест — и адский круг начинался заново…
От вида таблеток уже тошнило, но я упрямо впихивала в себя все, что выписывали. Тем более что врачи никогда не говорили окончательного «нет», а только «давайте попробуем еще». И я пробовала, раз за разом…
Но, видимо, теперь пришел момент, когда пора было признать — я не смогу иметь детей. И Артем не сможет бесконечно оплачивать дорогостоящие попытки лечения. Ему это скоро надоест. Уже надоело.
— Что теперь будет? — спрашиваю устало, едва узнавая собственный голос.
И боюсь услышать честный ответ — «а теперь я ухожу от тебя, к той, кто сумеет родить мне ребенка».
Но Артем этого не говорит. И мне практически хочется кричать — скажи, скажи честно, когда ты меня бросишь!
Но вместо этого он спокойно произносит:
— Будем жить, как раньше. Еще до всех этих попыток. Ты помнишь, как нам было хорошо друг с другом?
А я — почти не помню. Почти забыла, каково это — заниматься любовью ради удовольствия, а не с бесконечной целью — заиметь ребенка…
Глаза мужа светятся мольбой. Вижу — ему действительно не хватает тех беззаботных времен, когда нам было достаточно для счастья только друг друга. Но тревога подло сжимает сердце своей беспощадной рукой — разве мы сможем так жить всегда? Разве я сумею сжиться с чувством собственной неполноценности?..
— И тебе… будет этого достаточно? — задаю вопрос, на который так страшно услышать ответ.
Артем мягко улыбается:
— Я люблю тебя, Ника. Все, что мне нужно — это чтобы ты была рядом.
Даже если он лжет, я готова с благодарностью принять сейчас эту ложь. Внешняя броня, которую выстроила вокруг себя, чтобы все это выдержать, внезапно трескается и наружу, вместе с судорожным всхлипом, вырывается отчаянное:
— Не бросай меня. Только не бросай меня!
Панически прячу слезы в гладкой ткани его пиджака. Глупо, ведь он и так все чувствует и понимает.
Сильные руки крепче сжимают меня в объятиях тем властным, решительным движением, что так нравилось мне всегда. А слова звучат торжественно, словно клятва:
— Я никогда тебя не брошу. Никому не отдам мою девочку…
* * *
Год спустя
— Ты надолго?
Я смотрела на то, как муж складывает в сумку последние вещи. Следила за ловкими, тонкими пальцами и, к своему стыду, понимала — я впервые спрашиваю это не только потому, что буду скучать. А потому, что боюсь не успеть того, что задумала втайне от Артема.
Слово «втайне» казалось сейчас каким-то грязным и преступным. Я ведь никогда и ничего прежде от него не скрывала. Доверие в наших отношениях было не просто словом, не пустым звуком. И теперь угрызения совести шевельнулись внутри шипящей змеей, больно жаля душу. Но я знала — иного выхода у меня нет. Потому что впервые в жизни сознавала — Артем меня не поймет. Он не одобрит того, что я собиралась сделать.