Книга Молчи обо мне - Айя Субботина
![](/uploads/posts/books/153348/153348.jpg)
![](/uploads/18plus.png)
- Жанр: Книги / Эротика
- Автор: Айя Субботина
(18+) Внимание! Аудиокнига может содержать контент только для совершеннолетних. Для несовершеннолетних просмотр данного контента СТРОГО ЗАПРЕЩЕН! Если в книге присутствует наличие пропаганды ЛГБТ и другого, запрещенного контента - просьба написать на почту для удаления материала.
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
* * *
В кафе, куда меня занесло непонятно каким ветром с другого конца города, пахнет имбирным медом и засахаренными апельсинами. Я минут десять тупо смотрю в меню, пытаясь отвлечься от запаха, который, словно поводырь, утаскивает в прошлое.
«Я «закодирована», — смеется Женя, — нужно сменить духи, потому что мои несчастья не прекратятся…»
Ее духи. Армани Код.
Никогда не стремился запоминать названия женских парфюмов — бессмысленная информация, хлам, мусор, от которого я избавлюсь без сожаления. Точно так же, как забываю имена бывших женщин, цвет их глаз, тембр голоса, вкус поцелуев. Это все — бесполезный хлам, а я не из тех, кто жалеет и укладывает коробки на чердак.
Но ее почему-то помню. Так сильно, именно сейчас, когда случайно поднимаю взгляд над планшеткой меню и натыкаюсь на женщину за столиком впереди. Она сидит спиной, немного в пол оборота: маленькая и худенькая, но плечи развернуты уверенно, и жест, которым поправляет платиновые волосы чуть ниже линии подбородка, плавный, одновременно женственный и выверенный. Как будто привыкла не суетиться и задавать тон.
Взгляд цепляется за узкое запястье. Я даже не сразу понимаю, почему, просто отмечаю белую манжету с запонкой по-модному ровно на два пальца выступающую из рукава стильного черного пиджака.
«Когда я стану редактором журнала, — Женя смущенно прикрывает рот рукой, — буду носить строгие черные костюмы, рубашки с запонками и галстук. Как Коко Шанель…»
Она никогда не умела иронизировать над собой. Пыталась подражать мне, и иногда это ужасно раздражало, а иногда смешило.
Женщина передо мной наверняка давно разучилась краснеть — она даже официанта подзывает каким-то почти королевским жестом: расслабленно, без суетливости.
Почему этот жест кажется… знакомым?
Чертовы воспоминания, все дело в них.
Не знаю почему они нахлынули именно сейчас: уверен, что впервые здесь — и мы точно не могли приходить сюда вдвоем.
— Евгения Александровна, — официантка берет у женщины белую с черными полосами термокружку, — без сахара, как обычно?
— Да, Маша, спасибо большое.
Евгения Александровна? Бывают такие совпадения?
Голос… Знакомый и чужой одновременно. Мягкий, приглушенный. Женя всегда говорила «с улыбкой». Как будто смеялась миру словами. И меня это частенько раздражало. А потом, когда наше «Давай разберемся в себе на расстоянии» превратилось в недели и месяцы, я понял, что мой мир стал глухим без ее «улыбок словами». Понял, достал телефон, долго смотрел на цифры номера, думал, что скажу после месяцев молчания, как начну разговор. Но почему-то в итоге просто удалил ее номер, сложил воспоминания в коробку и оставил на обочине своей жизни. Без сожаления.
И зачем-то вспомнил теперь.
— Вы готовы сделать заказ?
Голос официантки отвлекает меня от разглядывания узкой спины. Даже появляется мысль спросить, кто эта женщина: если ее знают по имени отчеству, наверняка часто здесь бывает. Но к черту, все равно. Это не может быть Женя. Абсолютно исключено.
— Только эспрессо.
— У нас сегодня фирменной чизкейк с маскарпоне и…
— Спасибо, больше ничего.
Девушка извиняется и быстро уходит. А мой взгляд снова прилипает к Мисс Черный Пиджак. Даже подаюсь вперед, когда у нее звонит телефон — и она тянется к сумке. Кажется, еще чуть-чуть — и незнакомка повернет голову чуть сильнее, и я спокойно выпью свой кофе. Еще немного, одно движение. Чувствую себя пацаном, который от нетерпения рвет оберточную бумагу на новогоднем подарке. В последний момент волосы падают ей на лицо.
Да ну на хрен.
Хватаю губами обжигающий кофе, мысленно матерюсь и роняю взгляд в телефон. Даже успеваю отвлечься, но в это время официантка возвращается к Мисс Черный Пиджак. Евгения — почему-то даже мысленно неуютно называть ее этим именем — благодарит, поднимается. Берет с соседнего стула белую норковую шубку, небрежно накидывает на плечи. Ей снова звонят, и на этот раз она прижимает телефон плечом. Говорит сначала спокойно, а потом переходит на резкие отрывистые фразы. Видимо, плохие новости. Почему мне не по фигу?
Хочу снова вернуться к переписке, но на этот раз Черный Пиджак все-таки отводит волосы в сторону, и первое, что замечаю — маленькую ямочку на подбородке. Кто-то скажет: подумаешь, у многих. А у меня в жизни была всего одна девушка с такой ямочкой, и ее тоже звали Евгения. Она жутко ее стеснялась, будто физического дефекта, и даже фотографировалась всегда, чуть склонив голову или отведя подбородок так, чтобы тень прятала «недостаток». Поэтому на фотографиях получалась смешной и глупой. Поэтому у меня почти не осталось ее фотографий.
Она перехватывает сумку, позволяет ручкам удобно сползти на сгиб предплечья, берет свою термокружку и, торопливо цокая каблуками, идут к выходу.
А я бросаю на стол пару купюр и тупо иду за ней.
Потому что это — Она. Хоть я готов побиться об заклад с рассудком, что вижу какую-то галлюцинацию, кадр из фильма, в котором Гадкий утенок превратился в Прекрасного лебедя. Нет, она никогда не была некрасивой — я просто не обратил бы внимания на Серую мышь. Она просто была другой: женщиной, которая никогда уверенно не стучала каблуками, женщиной, которая с восхищением смотрела на Черные Пиджаки, но не умела их носить.
Догоняю ее на улице. Сокращаю расстояние между нами и совсем уж по-мальчишески сжимаю пальцы на ее запястье. Жду как минимум злой окрик, но она просто останавливается и, не поворачивая головы, произносит:
— Я надеялась, мне показалось.
— Привет, Женя.
Она поворачивается, но смотрит не на меня, а на мои пальцы поверх ее руки. Смотрит пристально, без единой эмоции.
— Убери руку, пожалуйста, — говорит сухо и четко, официально-обезличенным тоном.
— Ты спешишь? Я могу подвезти. — Как-то странно продолжаю разговор. Она имеет право злиться и говорить со мной именно таким тоном.
— Я спешу. И я за рулем.
Оглядываюсь в поисках ее машины, но почему-то сразу выбираю ту, которая абсолютно не женская, но на двести процентов — ее.
— Ты вроде всегда хотела «Кайен», а «Гелик» считала мужской машиной.
— «Кайен» на плановом техосмотре. Рада, что ты помнишь обо мне так много.
— А ты научилась иронизировать. — Я бы и рад улыбнуться, но не получается. — Глупо спрашивать, как у тебя дела.
— Да, глупо. Извини, я правда очень спешу. Уверена, ты тоже. — Вот она — долгожданная улыбка. Но пустая, официальная, приправленная толикой горечи. — Ты же всегда чем-то очень допоздна занят.
— Можем выпить кофе, сделаю ради тебя исключение. — Что же я так туплю?